Страница 93

И кнуты впридачу были.

Кнутовищем — ствол кленовый,

На кнуте же, вместо камня,

Жернов мельничный привязан.

Издалека засвистали

Те кнуты, удары сея.

Сильный муж Калевипоэг

Захотел пустую ссору

Речью ласковой уладить,

Слово доброе промолвил:

— Бой — покоя нарушитель,

Ссора — вестница пожара.

Лучше пол-яйца — да в мире,

Чем куренок, взятый с бою[119].

Я, когда в леса густые

К вам пришел с мечом военным

Никого не повстречал я,

Никого не увидал я;

Вы попрятались в чащобе,

Вы по зарослям укрылись,

Словно раки под корягой,

Как кроты в подземных норах.

Ни один не смел в ту пору

Из своей засады вылезть.

Эх вы, мерзостные черти!

Тенью вечера укрывшись,

Под полой у темной ночи,

Даром злится старый Тюхи

С сыновьями адской суки,

Даром бродит ваша стая

По глухим дорогам лунным.

Даром, подлые вы трусы,

Посягаете на мужа, —

Пусть стоит он перед вами

Без оружья, без дружины.

Нынче пакостные ведьмы,

Затевая злое дело,

Вас троих сюда послали.

А обычай наш издревле,

Чтобы муж один на мужа

Выходил, без провожатых —

И в бою и в состязанье! —

Колдуна лесного дети —

Сосунки норы медвежьей —

Сыплют ловкие удары,

Сына Калева молотят,

Осыпают сотней градин.

Но пока кремневый жернов

Не рассек ему надбровья,

Он досок своих не трогал.

Тут же молвил, не стерпевши:

— Заиграешься — заплачешь,

Был лощен — щербатым станешь! —

И давай крутить дубинкой,

Стал, играючи, парнишек

Поколачивать по шеям

Да постукивать по спинам.

Скоро ствол сосны могучей

Истрепался, изломался,

Расщепился, разлетелся,

Вихрем щепок закрутился.

Богатырь Калевипоэг

Со спины снимает доску,

И давай хлестать с размаху,

Щелкать адское отродье.

Только он взмахнет тесиной,

Только он удар обрушит, —

Глядь: об чей-нибудь затылок

Та доска переломилась.

Так тесину за тесиной

Калев-сын таскал из клади,

Много досок поломал он,

Истребил он их без счета,

Вражьих выродков дубася,

Грея дьявольское племя.

От его бесценной клади

Половина лишь осталась,

Да и та растает скоро.

Стервенеют вражьи дети,

Напирают, нападают,

Тащат Калевова сына,

Волокут его в трясину.

Вдруг, негаданно, нежданно,

Прозвучал из бурелома —

Тонкой дудочкой пискливой —

Чей-то слабый голосочек:

— Ты ребром, ребром попробуй,

Дорогой Калевипоэг. —

Понял муж Калевипоэг,

Что совет — ему на счастье:

Слова доброго послушал, —

Доску он ребром направил,

Он ребром ее нацелил

Детям знахаря по спинам…

Раз, раз, раз! И отлетели

Колдуна лесного дети,

Закружились с волчьим воем,

Разбежались — и пропали.

Если б дети адской силы

Не прожарились под солнцем,

Под дождем не прокалились,

Если б плауна куренье

Их от раны не закляло, —

Та могучая расправа

Уложила б их на месте.

Калевитян сын отважный,

Малый срок передохнувши

После долгого сраженья,

Обернулся к бурелому

И сказал такое слово:

— Молви, братец неизвестный,

Паренек тонкоголосый,

Мой помощник драгоценный,

Кто ты — мне совет подавший,

Пособивший мне в напасти? —

Паренек тонкоголосый,

Паренек умом богатый,

Друг героя неизвестный,

Отозвался, не замедлив:

— Это сам я, малый ростом,

Ежик в рваной рубашонке[120],

Пособил тебе в напасти,

Слово мудрое промолвил. —