Страница 102

Против смертного укуса,

Против ярости змеиной.

Калевитян сын любимый

Отдохнуть присел под ивой,

Песню тайную послушать.

Слов властительных ведунья

В ивняке тихонько пела,

Говорила, причитала:

«Ты какого цвета, дочка,

Невеличка-лесовичка,

Ты, владычица болота,

Госпожа каменоломни?

Ты откликнись, золотая,

Распознать тебя сумею!

Ты какого цвета, дочка?

Цвета синего, ореха?

Цвета ящерицы, струйки?

Цвета озими, лужайки?

Цвета гор, сосны, болота?

Цвета жимолости белой?

Ты, скользнувшая в кустарник,

Позакаменная птичка,

Исцели больное тело,

Злую опухоль сгоняя!

Ты, гадюка цвета ночи,

Цвета трупа яд свирепый!

Ты не дерево кусала,

Не в кору впускала зубы, —

Ты ужалила коварно

Беззащитного живого!

Я тебя в кустарник брошу,

Растопчу тебя под ивой!

Ты приди недуг распарить,

Залечить живые раны,

Затянуть рубцы укуса:

Что разрушила — поправить!

След зубов своих узнаешь,

След слюны своей проклятой,

След губительного жала.

Знаю я твою породу,

Заклинать ее умею.

Я скажу тебе, откуда

Волей злой ты к нам явилась,

Где таинственно возникла:

Ты пришла к нам из навоза,

Из икринок черной жабы,

Из болотного тумана,

Из росы пустынных пастбищ.

Вдунул жизнь в тебя всевышний,

Подарил тебе он душу.

Стал твой глаз — как глаз синицы,

Твой язык — как две иголки,

Стали зубы — как секира,

Шкура — цвета барбариса;

Голова твоя — как прутик,

Цвета супеска и глины,

Цвета мха, трухи древесной.

Будь ты цвета всей вселенной,

Цвета неба, цвета тучи,

Цвета звезд неугасимых, —

Все равно тебя узнаю,

Из моей не выйдешь воли!

Спишь ли под широким камнем.

Под корнями ли гнездишься,

Вьешься ль в травах, притворяясь

То клубочком, то дугою,

Пробегаешь ли ты пашней,

Средь кустарника ль густого, —

Ты — батрачка, я — хозяйка.

Я вблизи тебя увижу,

Покараю издалека!

Толла-холла! Пилла-вилла!

Боль тебе передаю я.

Гладок рот, а лоб из шерсти,

Челюсти твои из шерсти,

Пять зубов твоих из шерсти,

Язычок твой из шерстинок,

Да и шапка — шерстяная, —

Целиком ты вся из шерсти!»

Калевитян сын любимый,

Мудрость тайную постигнув,

Затвердив припев змеиный,

Вновь отправился в дорогу,

Стал отмахивать он версты,

Напрямик шагая к Виру.

Захотел Калевипоэг

Отдохнуть в лесу от зноя.

Тут же выбрал он местечко,

Где бока свои пристроить.

Много леса раскидал он,

Выдирал с корнями сосны

И ломал седые ели,

Вырывал дубы с корнями,

Рвал высокие рябины,

Рвал раскидистые ольхи,

Он сложил деревья в кучу,

Кладку мощную воздвигнул,

Сам поверх нее улегся —

Чтобы тело успокоить,

Кости отдыхом расправить.

Малость самую вздремнувши,

Отдохнув в лесу от зноя,

Доски на спину взвалил он

И шагать пустился снова.

Он ступил с дороги влево,

К Эндла-озеру свернул он.

Так шагал он вдоль болота,

Шел, куда глаза глядели.

Закраснелось солнце в небе,

Всюду тени протянулись,

Полог вечера сплетая,

И заря крылом прохлады

Опахнула тесоносца.

Вдруг — за холмиком далеким

Увидал он струйку дыма:

Словно угольная яма

Там курилась черной тучей,

Небо затемнить хотела.

Подойдя, увидел витязь

Возле холмика пещеру:

Жар огня сверкал у входа,

Над пещерой дым клубился.

К четырем цепям прикован,

Там висел котел огромный,