Страница 107

Стала на локоть повыше,

Поднялась на две сажени,

Ростом с Калевом сравнялась.

Калевитян сын любимый

Рассмеялся: что за диво!

Шапку с девушки сорвал он,

Сам надел ее проворно,

Говоря слова такие:

— Становись пониже, братец!

Уменьшайся, паренечек!

Стань ты на локоть пониже,

На две сажени уменьшись,

Ты согнись, свернись клубочком,

Станешь ты с сестричку ростом! —

Уменьшаться начал Калев,

Стал он на локоть пониже,

Меньше стал на две сажени,

Ростом с девушкой сравнялся,

Стал похожим на сестричку.

Тут красавица проворно

Шапку чудную схватила,

Вновь сама ее надела.

Горячо она желала

Воротить свой прежний облик,

Вровень стать с живым твореньем

Вмиг уменьшилась сестрица

Вновь вошла в свой рост и облик,

Что отмерен был природой.

Калевитян сын любимый

Стал вышучивать подружку,

Так ей молвил напоследок:

— Для тебя, моя сестричка,

Я ребенком малым стану.

Нынче крошечным мальчонкой

Буду по полу кататься,

Как при играх в рюхи чурка,

Как дубовый спелый желудь! —

Только с шапкой чародейной

Не хотел он расставаться, —

Поразмыслил славный Калев:

«Если на головы наши

Рухнет град беды нежданной,

Тут-то выручит нас шапка,

Богатырское свершая,

Небывалое являя!»

Калев ростом став с мальчонку,

Принялся играть с сестричкой,

Расцвело у них веселье…

Так вдвоем они плясали,

Так по горнице кружились,

Словно вправду были дети,

Словно дом их был кленовый,

Пол — из дерева-ореха,

Двери, окна — из рябины,

Из черемухи — простенки,

Словно сами золотыми

Иль серебряными стали,

Словно стали соловьями,

Запевающими песни, —

Нынче нет таких напевов,

Песни лучшие забыты!

Пряха кликнула сестрицу —

Ту сестрицу, что с гусями,

С красноногими, гуляла.

Позвала сестру другую,

Ту, что золото литое,

Серебро перетирала,

Медь до блеска начищала.

Тотчас обе прибежали

Посмотреть на чужеземца.

Только глянули — сказали:

— Запереть нам надо кухню,

Наложить на дверь щеколду,

Все засовы позадвинуть,

Чтоб не вышла к нам старуха,

Праздник наш не омрачила! —

Наглухо замкнули кухню,

Где блины пекла старуха.

Билась та, как мышь в ловушке, —

Не могла войти к сестрицам,

Омрачить девичий праздник!

Калевитян сын любимый

Веселился беззаботно,

Трем сестрицам обещал он:

— Всех вас выведу отсюда —

Прямо к солнышку навстречу,

Всех избавлю от неволи.

Женихов для вас найду я,

Всем троим я стану сватом:

Пусть одну полюбит Сулев, —

Алев выберет другую,

Третью — мой оруженосец.

Ну, а сам я, паренечек,

Не дорос еще до свадьбы.

Где мне, слабому, жениться!

Надо стать на сажень выше,

Округлиться на два локтя,

Надо силами окрепнуть,

В сердце вырастить отвагу, —

А тогда уж и пускаться

В путь за курочкой домашней!

Нынче, ястреб кривоклювый,

Нынче, резвая кукушка,

Полечу в лесной ольховник,

Полечу в луга родные

Поискать иного счастья! —

Разрезвились молодые,

Было игр у них без счета.

В ворона они играли:

Калев — ворон, сестры — куры,

Злого козлика дразнили,

Перстень прятали-искали,

Тут была игра в соседи,

Тут была игра и в прятки,

Игр иных и не расскажешь,

Не споешь о них и в песне.

Да и песни позабыты:

Нет в уме былых напевов,

Нет в руках былого звона,

В сердце сладких заклинаний!

Отзвенят и дни забавы,

Отзвучат и ночи счастья,