Страница 156

Кто бы Калева богатство,

Яркую находку счастья,

Отыскал в норе подземной.

Из могилы тайной вынул!

На рассвете раным-рано,

Под багряным стягом утра,

Препоясался на битву

Богатырь Калевипоэг.

С наконечником зубчатым

Взял копье и щит тяжелый.

Вывел скакуна из стойла,

Боевого — от кормушки.

Мужа Алева поставил

За собою щитоносцем.

И, поднявши рог военный,

Затрубил в громоголосый,

Подавая весть народу,

Воинов своих в дорогу

Издалека созывая.

«Туру-руру! Туру-руру!..»

Рог взывал зычноголосый.

Отзывался бор глубокий,

Скалы, горы голос рога

Многократно повторяли.

Ветер стих, умолкло море,

Внемля рогу боевому:

Дали далям зов тревожный

Витязя передавали,

Чтоб народ его услышал

На морском прибрежье Виру,

На дорогах Ярва, Харью,

На лугах широких Ляне,

В Алутага, в дебрях Пярну,

На дубравных тропах Тарту.

«Туру-руру! Туру-руру!..»

Откликались боры, горы

На могучий зов тревоги.

Ветер затаил дыханье,

Бурное умолкло море:

Дали далям клич военный

Витязя передавали.

Сыновей в дорогу брали,

Старших в селах провожали,

Братья парились на печке,

Матери белье стирали,

Скакунов отцы ковали,

Дяди сбрую снаряжали.

Меч одно село точило,

А другое гнуло шпоры.

На дворе сестра рыдала,

На полу сестра другая,

В задней горнице — невеста.

«Туру-руру! Туру-руру!..» —

Рог взывал громоголосый.

Вторил рогу бор дремучий,

Горы зычно откликались.

Ветер затаил дыханье,

Бурное умолкло море,

Чуткие внимали скалы

Звукам зова боевого,

Грому Калевова рога:

Дали далям посылали

Несмолкающее эхо.

И гремело это эхо

На морском прибрежье Виру,

В селах Ярва, в долах Харью,

На полянах вольных Ляне,

Отзывалось в чащах Пярну,

Пролетало в Алутага,

По дубравным тропам Тарту,

До границ далеких Пскова.

Шумно реяли знамена,

За дружинами дружины

Шли топтать дорогу брани,

Путь кровавый ископытить.

По стране — по всем дорогам

Бодрые гонцы скакали,

Торопя неторопливых…

Тут сестра учила брата:

«Снаряжаю, братец милый,

Снаряжаю, наставляю:

Братушка ты мой родимый,

Как пойдешь дорогой смерти,

Как на поле брани выйдешь, —

Ты вперед не вырывайся,

Позади не оставайся!

Первых — стопчут, посбивают,

Отсталых — поубивают!

Ты кружись в ядре сраженья,

Стой поближе к знаменосцу,

Средние — домой вернутся!»

Женушка в углу стонала,

Так супруженька рыдала:

«Кто меня одну согреет,

В золотых сожмет объятьях?

Ведь ольха не приласкает,

Клен тоску унять не сможет

И березка не обнимет!»

«Тара-рара! Тара-рара! —

По горам, полям и дебрям

Громозвучно раздавался

Калевитян рог военный.

Ветер затаил дыханье,

В море умолкали волны,

Хмурые внимали скалы

Звуку зова боевого,

Гулким эхом откликаясь,

В дали отзвук посылая.

За дружиною дружина

По лесам и по долинам

На призывный голос рога

К сыну Калева спешили.

Калевитян сын могучий

Ехал на коне горячем

В глубину священной рощи,

К месту воинского сбора,

И трубил, не умолкая,

Рог от губ не отрывая,

Чтоб с пути не сбилось войско,

Чтоб в лесу не заблудилось.

В глубине дубравы древней

Птица Калеву пропела:

— Отточи свой меч тяжелый,

Острие копья стальное,

Прежде чем на поле выйдешь