Страница 34

После того как я узнала про фонд, про рейдеров, про всё, что он скрывал, — я перестала понимать, как с ним быть.

Раньше было просто. Он был врагом. Я ненавидела его — чисто, яростно, без полутонов. Теперь враг исчез, а на его месте оказался человек, который тайно спасал сирот. Который прикрыл меня перед советом. Который защищал компанию отца, пока я поливала его грязью. Я не знала, как смотреть ему в глаза. Поэтому я просто не смотрела.

Я избегала его уже вторую неделю. И он, кажется, избегал меня тоже. Я не знала, почему он избегает меня. Может, решил, что так проще. Может, не хотел снова давить. Может, просто не знал, что сказать. Как и я. Мы стали виртуозами уклонения: если я шла в копировальную — он выходил через другую дверь. Если он заказывал кофе — я ждала, пока он уйдёт. Мы пересекались только на совещаниях, где сидели на разных концах стола и делали вид, что друг друга не существует.

И в эту пустоту пришёл Алекс.

После того благотворительного вечера мы изредка переписывались. Ничего серьёзного — пара сообщений в несколько дней. О погоде. О его коте. О моих проектах. Я не придавала этому значения. Просто лёгкий фоновый шум.

«Мой кот сегодня пытался написать код», — написал он однажды. И прислал фотографию: рыжий кот растянулся на клавиатуре. Я улыбнулась, но не ответила. Через пару дней он написал снова: «Программисты тоже видят солнце. Иногда». И фотография заката с крыши. Я ответила коротко: «Красиво».

Так и тянулось — редкие сообщения, ни к чему не обязывающие. Просто способ напомнить о себе.

Но сейчас, когда я избегала Нейта, а он избегал меня, этот лёгкий шум стал громче. Я стала отвечать чаще. Ждать его сообщений. Цепляться за них, как за спасательный круг. Потому что с ним было легко. Потому что он был... нормальным.

И однажды он написал: «Может, встретимся? Не в переписке. По-настоящему. ».

Я согласилась. Алекс был приятный. С ним было легко. Я не думала о будущем — просто хотела провести вечер без тяжёлых мыслей.

Он зашёл за мной после работы. Я увидела его через стекло — высокий, в светлой рубашке, с букетиком ромашек. И от его улыбки почему-то становилось тепло.

— Привет, — сказал он.

— Привет. Это мне?

— Нет, это я для себя купил. Люблю ромашки. — Он сделал паузу. — Ладно, тебе. Держи.

Я засмеялась. Ромашки пахли летом.

Мы пошли по вечернему Сантеро. Он говорил — я слушала. Иногда я говорила — он слушал. О чём? Не помню. О чём-то неважном. О чём-то лёгком. Мы гуляли, пили кофе, сидели в сквере у фонтана — почти как в тот раз. И на пару часов я просто перестала думать.

Когда начало темнеть, мы проходили мимо кофейни на углу. И тут я заметила машину. Чёрную. Знакомую. У обочины. За рулём сидел Натаниэль. Он смотрел на нас — всего секунду. Потом отвёл взгляд и завёл двигатель. Машина тронулась и скрылась за поворотом.

Алекс ничего не заметил. А я ещё минут десять не могла вспомнить, о чём мы говорили.

Когда он провожал меня до дома, я попрощалась быстро — просто «спасибо за вечер».

— Я напишу, — сказал он.

— Напиши.

Я зашла в подъезд. Поднялась в квартиру. Телефон завибрировал почти сразу. Алекс: «Отличный вечер. Когда повторим?»

Я не ответила сразу. А через час написала: «Спасибо за вечер. Я пока не знаю насчёт повтора. Давай чуть позже?»

Он ответил: «Конечно. Я не давлю. Буду ждать».

И не давил. Правда. Алекс вообще не давил. И от этого было почти стыдно.

А посреди недели позвонила мама.

— В субботу ужин. В Сильване. Ты и Натаниэль.

— Мам...

— Я соскучилась. Вы оба нужны мне. Хотя бы раз в месяц — нормальный семейный ужин. Я не прошу больше.

Она говорила спокойно, но я слышала в голосе что-то такое, от чего не смогла отказаться.

— Хорошо. Мы приедем.

— В пять. Не опаздывайте.

Я повесила трубку и уставилась в потолок. Ужин. В Сильване. С ним.

В пятницу он зашёл ко мне в кабинет без стука.

— Завтра я заеду за тобой в четыре. Поедем вместе.

— Я сама доберусь.

— Это не обсуждается.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже вышел.

Я сидела и смотрела на закрытую дверь. В четыре. Он заедет в четыре. Час в машине. Вдвоём. После всего.

Нет. Я не могла. Я не была готова сидеть с ним рядом, чувствовать его запах, ловить его взгляды. Не после того, что узнала. Не после того, что случилось за эти две недели.