Страница 48

Мы стояли на тротуаре, и его губы всё ещё были на моих. Он отстранился первым — нехотя, тяжело дыша. Взял мою руку, переплёл пальцы, и мы пошли.

Шли медленно, никуда не торопясь. Дождь закончился, оставив после себя блестящий асфальт и запах свежести. Фонари отражались в лужах. Впервые за этот вечер — за этот безумный день — я не думала о том, кто нас видит. Просто шла. Просто дышала. Просто была с ним.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что всё изменилось.

— В хорошую сторону?

— В непредсказуемую.

Он остановился под фонарём и снова притянул меня к себе. Его губы нашли мои — мягко, нежно, но с тем самым напором, который я уже знала.

— Прогресс, — прошептал он, оторвавшись на секунду.

— Заткнись.

— Не дождёшься.

Мы шли ещё минут двадцать — по тихим улицам, мимо спящих витрин, мимо старого парка. Он иногда останавливался, чтобы поцеловать меня — то в губы, то в висок, то в шею, отчего по телу бежали мурашки. В какой-то момент я поняла, что мы целовались больше, чем шли. Он тоже это понял. Отстранился. Посмотрел на меня.

— Поехали ко мне.

Это был не вопрос.

Я кивнула.

Его квартира была на верхнем этаже высотки в центре Сантеро. Огромные окна, минимум мебели, много воздуха. Всё в тёмных тонах — серый, чёрный, графитовый. Я ожидала чего-то более... стерильного. Но здесь было уютно. Плед на диване. Книги на журнальном столике. Пара фотографий — Грейс, Кристофер, мы в детстве.

Я не успела ничего сказать. Он закрыл дверь и прижал меня к ней. Его губы впились в мои — жадно, требовательно, — и я ответила тем же. Его руки блуждали по моей спине, по талии, по бёдрам. Я чувствовала его желание — твёрдое, горячее, прижатое к моему животу. Внутри всё сжалось от предвкушения. И от страха.

— Подожди, — выдохнула я.

Он отстранился — сразу, без вопросов. Его дыхание было тяжёлым.

— Что?

— Мне нужно... в туалет. На минутку.

Он кивнул. Я выскользнула из его рук и скрылась за дверью ванной.

В зеркале отражалась женщина, которую я не узнавала. Раскрасневшаяся. С искусанными губами. С глазами, в которых горело то, чего я боялась назвать. Я оперлась на раковину и посмотрела на себя.

— Ты правда это сделаешь, — прошептала я своему отражению. — То, о чём думала столько лет. То, чего боялась. То, чего хотела.

Отражение молчало.

Я умылась холодной водой. Потом увидела душ. Идея пришла спонтанно. Я скинула одежду, включила горячую воду и встала под струи. Вода текла по плечам, по груди, по животу, смывая напряжение этого дня — и всех дней до него. Я закрыла глаза и просто дышала. Потом выключила воду, вытерлась, снова надела своё — юбку, блузку, — и вышла.

Он стоял у окна, глядя на ночной город. Услышав мои шаги, обернулся. И замер.

— Ты...

— Что?

— Ты невероятная.

Я улыбнулась, но что-то во мне всё ещё колебалось. Он заметил. Подошёл ближе, заглянул в глаза.

— Я тоже пойду в душ. Охлажусь. Подожди меня здесь.