Страница 74

- О, Господи…

- Не закатывай глаза. Это важно. Ты молод…

- Завязывай с этой херней! Не хочу слушать ее в тысячный раз! - обрываю грубо.

А что мне ещё сделать? Не объяснять же ей, что сколько бы первоклассных сучек не стонало подо мной - это не идет даже по ощущениям ни в какое сравнение с тем, как она просто кладет свою ладонь мне на щеку.

- Пожалуйста! - продолжает дроля настаивать, сверля просительным взглядом. - Я хочу, чтобы то, что мы начнем сегодня честно и на равных, закончилось точно так же.

Это не закончится никогда - качаю головой, читая в ее взгляде надежду. Но, понимая, что ей, да и мне нужны гарантии, вслух произношу:

- Только после того, как ты пообещаешь больше никогда ничего не скрывать и, тем более, решать что-либо за меня.

Дроля растягивает губы в понимающей улыбке и, помедлив, кивает.

- Принято.

Я тоже киваю в знак согласия, хоть и уверен, что в моем обещании нет никакого смысла.

Не оставлю, никогда я ее больше не оставлю, как бы не было тяжело.

Мы скрепляем договоренность полусонным поцелуем и, посидев ещё немного, полюбовавшись, решаем пойти в спальню, поспать. Но, как только входим в дом, у дроли начинает звонить сотовый.

- Легок на помине, - демонстрируя мне дисплей с подписью “ублюдок”, расплывается она в хищной ухмылке и просит. - Включи-ка диктофон, милый. И пожалуйста, что бы он там ни нес, молчи.

65. Богдан

- Ты щас прикалываешься? - пребываю в полном ахуе от прошедшего разговора, а главное - от дроли, решительно настроенной воспользоваться угрозами моего менеджера-мудозвона.

- Нет, я абсолютно серьезно. Это хорошая возможность засудить его. У меня есть запись угроз, пусть публикует видео и в тот же день получит повестку в суд, - невозмутимо пожимает Лариса плечами, словно это не ей полчаса назад обещали опубликовать интимное видео, если она не даст мне отворот-поворот.

Я пока слушал этого гондона, едва не сорвался, чтобы тут же уволить его, а по приезде - выбить все дерьмо, а она ничего - гладила меня успокаивающе по лицу, прижимая пальчики к моим подрагивающим от бешенства губам, с которых так и рвались маты, и улыбалась хищно, чуть ли не потирая кровожадно ладони.

Честно, я ее такой впервые видел и, надо признать, мне этот боевой настрой очень нравился, он меня восхищал, заводил, однако пустить дело на самотек я не мог.

- Ты понимаешь, чем это все обернется? - взываю к ее рациональности. - После того, как я объявлю о расставании с Линдси, пресса будет гудеть и до самого боя не давать мне прохода. Само собой, ты попадешь в фокус их внимания, и тогда это видео приобретет такой масштаб, что его не увидит разве что слепой. Его будут мусолить на каждом шагу, тебя назовут шлюхой и…

- Пусть, - все с тем же абсолютнейшим спокойствием прерывает она меня, заставляя охренеть окончательно, когда решительно заявляет. - Я лучше буду счастливой, свободной шлюхой, чем позволю какому-то уроду снова диктовать свои условия и загонять в удобные ему рамки. У меня нет на это времени, Богдан. Я хочу жить и не оглядываться.Тем более, что это прекрасная возможность для сатисфакции. Эта сволочь понесет колоссальные финансовые и репутационные убытки. После слива никто не захочет с ним работать.

- А как же твои дети? - привожу беспроигрышный аргумент, на что она с шумом втягивает воздух и встав с кресла, подходит к окну, нервно заламывая руки.

- Ну, думаю, они уже достаточно взрослые, чтобы понять, что в жизни их матери есть секс, - иронизирует она с кривой усмешкой. - В конце концов, на этом видео нет ничего такого, чего мне стоит стыдиться. Меня не трахало десять негров и не… что там ещё делают…

Я хмыкаю. То видео действительно скромное, но всяким белопальтовым хуеплетам и его хватит, чтобы прийти в культурный шок, склоняя нас на каждом углу. Касайся это только меня, я бы даже пальцем не пошевелил, пусть там хоть с лупой рассмотрят, мне похуй, но в таких случаях все дерьмо летит на женщину, а дроле только этого не хватало, тем более, из-за моего гребанного менеджера и моих упоротых хотелок.

Нет, хрена с два я этот слив допущу!

- Ты, конечно, права, но маленький нюанс: я не хочу, чтобы на мою женщину дрочили все, кому ни лень.

- Боже, Богдан! - закатывает она глаза, засмеявшись, но я веселье не разделяю и у нее взлетает бровь. - Ты серьезно?