Страница 23

— На то я и директор, дорогая! — ответил он.— Как твое настроение? Пойдем? Бери с собой Ораза и Ажар.

— А успеем? Сейчас уже шесть часов.

— Не беспокойся,” успеем. Билеты у меня в кармане. Значит, я жду. Да? — и Каир опустил трубку.

Когда Дамеш отошла от телефона, то увидела — в дверях стоял Ораз и смотрел на нее,

— Ты знаешь,— сказала она ему весело,— наш директор разгулялся. Пригласил нас всех: тебя, меня и Ажар — в театр на Серкебаева. Иди скажи жене, чтоб одевалась, а то опоздаем. '

Она пошла в свою комнату, встала перед зеркалом и распустила волосы. И всегда- то с ними возня, на ночь косы надо переплетать, утром возиться с прической, а на это уходит добрый час. И срезать косы жалко.

Дамеш не скрывала, что любит одеваться и интересуется своей внешностью. Нельзя сказать, что она была занята одной только работой. Она и в театр часто ходила, ни одной премьеры не пропускала. Стол Дамеш всегда был завален газетами и журналами, в шкафу не хватало места для книг. Но музыку она, пожалуй, любила больше

всего. И сама неплохо пела. Да, не забыть бы, во вторник — очередная лекция в университете культуры... Однако какое же платье надеть сегодня?

И вдруг до нее донесся громкий и резкий голос Ажар: — А я тебе говорю, что никуда не пойду.

И сейчас же вслед за этим раздался быстрый, умоляющий шепот Ораза:

— Тише, ради бога... Перед Дамеш неудобно.. Уйдем отсюда!

— Пусти мою руку! — яростно крикнула Ажар, и стало слышно, как вслед за тем хлопнула дверь. Видимо, она выскочила в другую комнату. Потом наступило затишье.

«Да что с ней такое? — подумала Дамеш.— Никогда они так не разговаривали, поругались, что ли?»

И вдруг Ажар закричала во весь голос:

— А я тебе говорю, мне дела нет, сестра она тебе или кто? Зовет она тебя? Да? Иди! Иди, куда хочешь, а меня, пожалуйста, не трогай! Отстань! Слышишь, я тебе говорю, отстань. Из-за этой дряни...

Послышался тяжелый удар и дребезжание стекла, Это Ораз ахнул кулаком по столу.

— Сейчас же замолчи! — рявкнул он.

— Что? — зашипела Ажар.— Перед кем я буду молчать? Перед ней? Молчать? Перед ней я молчать не буду! Понял? Если она идет, то я не иду. Ясно? Ну вот и все!

А Дамеш дошла до кровати, села на нее и схватилась за голову. Подумать только, ведь ревнует! По-настоящему ревнует, ах ты...!

Она встала, подошла к шкафу и, уже не раздумывая, достала черное платье и надела его. «Ах, Ажар, Ажар, до чего же ты дошла, однако,— думала она.— А ведь было время, когда мы делились с тобой каждым куском, и была у нас с тобой одна подушка. Я любила тебя и прощала тебе все. Вспомни, как ты воспользовалась моим отсутствием и женила на себе моего Ораза,— слышишь ты, моего! Я и тогда не написала тебе дурного слова. Сумела все пережить молча... Так что же сейчас ты показываешь свой дурной характер... Разве я даю тебе основание для ревности, рассчитываю на что-нибудь? Твоему сыну уже четыре года, как же я могу разбить семью?»

В дверь постучались. Вошел Каир. На нем был костюм из синего бостона, белая накрахмаленная рубашка

и на ногах легкие желтые туфли. Дамеш, смеясь, подала ему руку.

— Пойдем! Пора!

По дороге к ним присоединился Ораз,