Страница 75

Так говорил ей Серегин, а она была глупа и самона- деяна и не слушала его. Слишком много заступников нашлось у нее на заводе, слишком часто слышала она; «О! первая женщина-металлург! Образованная! Умная, красивая. Все знает! Три года работала в министерстве!» Вот у нее и закружилась голова. И хорошо, очень хорошо, что жизнь схватила ее за шиворот и встряхнула по- свойски. Теперь она будет умнее, теперь уж ее так дешево не купишь.

Первого, кого увидела Дамеш в цехе, был Қурышпай. Старик выглядел хоть куда. На голове у него красовалась брезентовая шапка сталевара, вокруг него толпились рабочие, и всем он успевал отвечать на вопросы. А цех уже работал вовсю, огромное помещение было залито золотистым горячим сиянием. Люди, стоящие у печи, казались пронизанными насквозь этим светом.

— Что, дедушка, все со шлаком возимся? — спросила Дамеш у Курышпая после того, как они обменялись первыми приветствиями.

— Этот шлак...— старик хотел что-то сказать, но только махнул рукой.— Видишь, как он кипит да пенится. Ну-ка, инженер, объясни мне, что это значит?

— Углерода много?

— Молодец, дочка. Много, точно, много! Ну, а отчего его так много, ты знаешь? То-то, что нет... А я тебе скажу отчего. Предыдущая смена виновата — она остудила печь, когда ее загружали, а надо было, наоборот, еще подбавить жару. И, наверно, у Ораза это не первый день так. Оттого и бригада его сползла с красной доски, старые сталевары говорят: чтоб сталь была хороша, готовь шлак. А ну-ка посмотри, какой сейчас у нас шлак.

Дамеш надела синие очки.

— А как вы думаете: жидковат или густ? — спросила она.

— Густ слишком! — старик улыбнулся.— Видишь, как еще глаз у тебя не наметан. Шлак в нашем деле, дочка, это самое важное! Прежде всего смотри, хорош ли он у тебя. Но ничего, не трусь, поработаем вместе— ты все поймешь. Эй вы, удальцы! — вдруг крикнул старик и быстро пошел, почти побежал к печи, около которой стояли Генка и Қуан. .

Дамеш с нежностью смотрела на него. Так хорошо стало у нее на душе, подумать только, семидесятилетний дед, не задумываясь, встал на место сына, когда тот заболел. И ведь пришел в цех как хозяин. И по- прежнему крепок, силен и здоров, по-прежнему ничего не скроется от его глаза. Ну-ка попробуй не посчитайся с ним!

О том, что старик работает в цехе вместо Ораза, Дамеш знала еще вчера. Ей рассказали, что сначала старик колебался, идти или нет, думал и так и эдак, но всем его колебаниям положил конец Иван Иванович:

«Что ты говоришь о старости,— сказал он.— Да ты около мартена один десятерых заменишь. Молодежь, она на работу горяча, да на разум-то больно легка. Ей все скорее, скорее, а отсюда аварии да просчеты». И еще сказал Иван Иванович: «Ты об Оразе сейчас думай, о чести всей его бригады. Ведь если Ораз проваляется