Страница 83

Дамеш пришла домой, скинула пальто, надела фартук и начала готовить обед. За несколько месяцев она научилась отлично готовить, она кормит Аскара очень

вкусными обедами, а сама ест совсем немного, суп, например, совсем изгнала из своего рациона: боится потолстеть.

Когда Дамеш уже накрывала на стол, вдруг в комнату вошел Ораз. Вид у него совсем здоровый, нельзя было и подумать, что он попал в аварию и перенес операцию. Только показался он Дамеш очень серьезным. Вошел, подал руку и даже не улыбнулся.

— Вот это сюрприз! — воскликнула Дамеш.— Давно ты выписался? Только что? И сразу же зашел. Ну, молодец. Да ты, наверное, голоден? Садись-ка к столу, кормить буду.

Ораз сказал, что только что обедал дома.

— Ну, все равно, садись, я вином угощу,— сказала Дамеш.— Надо же как-то отметить твое выздоровление. Вот видишь, что у меня есть.

Дамеш вынула из буфета бутылку советского рома и поставила перед Оразом серебряную рюмку.

— Это ты для того ставишь наперсток, чтобы я скорее с ног свалился,— засмеялся Ораз.— Голубушка, да кто же пьет такими рюмками ром?

— Ты попробуй, а потом говори! — сказала Дамеш.

Ораз опрокинул рюмку и с видом знатока одобрительно покачал головой.

— Да, ты права, ром прекрасный! Что ж ты угощаешь, а сама не пьешь? Не годится, не годится так... Налей-ка себе.

Дамеш достала нарзан и налила себе доверху бокал.

— Вот мое вино, другого я не пыо. Ну, давай-ка чокнемся! Повторим,— сказала Дамеш. Они выпили еще раз.— Ну, теперь рассказывай. Прежде всего, когда ты выйдешь на работу?

— Завтра,— ответил Ораз и отставил рюмку.— Пора кончать бить баклуши! Отец, работая за меня, весь вымотался, страшно смотреть на него. Вот отправляю его в Сочи, завком дает путевку. До Караганды я его провожу, а там полетит на самолете... Пришел я к тебе вот зачем: ты должна вернуться домой! Причины, по которым ты ушла, отпали.

Она отрицательно покачала головой.

— Милый, но почему же именно должна? И зря ты ищешь причины там, где их нет. Все очень просто и понятно; когда птицы оперяются, они покидают гнездо; вот

мы также — у каждого из нас началась своя жизнь, и нам стало тесно в старом гнезде.

— Одним словом, ты нас разлюбила,— сказал Ораз,— так бы и сказала.

— Не говори так,— возмутилась Дамеш.— Кто же у меня есть, кроме вас двоих. Я тебя люблю как самого, может быть, близкого мне человека. Ты не представляешь себе, сколько я пережила, пока ты лежал в больнице... Но...