Страница 20

— Помните, что вам следует делать в колодце?

— Помню! Там дел — на воробьиный нос!

— Узук подойдёт к колодцу и три раза крикнет: «Аллах, подари мне наследника!» После третьего раза вы отвечайте из колодца: «Подарю!». Отвечайте один раз и голос измените, чтобы она вас не узнала.

— Я думаю, — сказала Энекути, — что она меньше всего о наследнике заботится. Она о парне своём думает. В конце концов, мы можем устроить, чтобы они встретились, потешились, а вся выгода и честь этой встречи нам достанется. Не говори ей о ребёнке. Пусть лучше она крикнет: «Аллах, дай свершиться моему желанию!» А я отвечу: «Скоро дам!» А потом мы их сведём с парнем — и всё получится так, как надо.

Габак-ших согласился с женой. Ему было всё равно, что станет просить у бога Узук. Важно было, чтобы она пришла и чтобы в это время Элти-эдже сидела в таком месте, откуда без посторонней помощи ей не выбраться.

И вот наступил долгожданный день. Едва взошло солнце, Габак-ших заторопил Энекути. При помощи толстой шерстяной верёвки он спустил её в старый колодец. Воды в нём давно не было, но подпочвенная влага проступала на дне, и Энекути пришлось стоять в довольно солидном слое грязи.

Терпение её подвергалось испытанию. Солнце поднималось всё выше, у «святой матери» пересохло в горле и колени дрожали от усталости, а Узук всё не шла.

Она появилась перед самым полуднем.

— Салам алейкум, ших-ага!

— Алейкум салам! — ответил заждавшийся Габак-ших. — Здорова ли вы, уважаемая Узукджемал?

— А где святая мать?

— Святая мать вышла, скоро будет… Да вы проходите, садитесь!

Узук присела на корточки у порога.

— Ваш сон истолковали, — сказал Габак-ших. — Поздравляю вас — очень хороший сон, много радостей сулит. Если в душе вашей молитва и рвение, аллах может явить вам чудо…

— Чудо?

— Да-да, чудо, не сомневайтесь.

— Какое чудо?

— Я этого не знаю. Может, знамение пошлёт. Может быть, голос. Разные чудеса есть у аллаха, да будет над ним молитва и милость пророка.

«Как это над аллахом может быть милость пророка? — подумала Узук. — Неужели пророк выше бога?» Но постеснялась спросить Габак-шиха, а тот продолжал:

— Задумайте самое заветное ваше желание. Три раза с этим желанием обойдите святое место. Трижды пройдите под святым деревом. Присядьте на могилку и трижды громко крикните: «О аллах, дашь ли исполнение моему желанию?» Ангелы услышат ваш голос, и аллах пошлёт вам знамение. Потом вы вернётесь и расскажете мне, что с вами произошло, и я растолкую вам смысл знамения. Только держите в сердце своём, помимо желания, молитву и ревность, иначе знамение может, быть дурным.

Хотя страдания, выпавшие на долю молодой женщины, давно притупили чувство веры в божественное провидение и в чудеса, при последних словах шиха Узук побледнела.

— Вах, ишан-ага, я боюсь!.. — Лучше я подожду святую мать и пойду вместе с ней.

— Святая мать не скоро придёт.

— А вы не проводите меня, ишан-ага?..

— Если вы пойдёте не одна, ничего не выйдет. Да вы не бойтесь! Разве можно бояться святого места? Это самое благочестивое место в мире. А я буду сидеть и молиться за вас! Идите!

Трепещущая Узук пошла. Она сделала всё, как велел Габак-ших: три раза обошла мазар, трижды постояла под гребенчуком, села на могилку и несмело три раза крикнула:

— О аллах, сбудется ли моё желание?

— Дам! — отозвалось слабо, замученно и глухо — Дам!

Схватившись за ворот платья и чувствуя в горле судорожные толчки сердца, Узук вскочила.