Страница 31

До работавших дайхан долго доносились его энергичные выражения, но дайхане помалкивали, хотя казак недвусмысленно задевал их родню и всех туркмен вместе взятых. Дайхане торопились выполнить свои дневные задания — это было куда важнее, нежели прислушиваться к ругани русского.

В голове темно — весь мар мрачен

— Режь барана! — весело сказал Клычли, входя в дом Сергея. — Чай кипяти, чурек доставай!

— Это по какому такому случаю? — полюбопытствовал Сергей.

— Целая толпа паломников к тебе идёт.

— Кто такие?

— Не знаю. Один яшули как будто дядя Аллака, остальные — незнакомые. С лопатами. Думаю, землекопы с канала.

— Пусть идут, — сказал Сергеи, — это неплохо.

Один за другим дайхане заходили в комнату. Пока они здоровались и рассаживались — кто неловко на стульях и сундуке, большинство — на полу, вдоль стен. Худайберды-ага на нравах знакомого представлял Сергея:

— Это — Сергей, очень хороший парень. Знает, что такое добро и что такое зло. Его отец всю жизнь десятником на плотине здешней работал. Не зря жизнь прожил — хорошего сына оставил.

Дайхане вежливо подтверждали:

— Да, да, мы слышали хорошее о Сергее.

— Пусть будут успешными его дела.

— Пусть счастье не обходит его порог.

— Мы сменили сегодня свою стоянку, — пояснил Сергею Худайберды-ага. — Вашими соседями стали, прямо напротив вас свои землянки выкопали. Сырые землянки. Огонь зажгли, чтобы просушить, — дым пошёл, дышать нечем. Решили к тебе в гости наведаться. Не сердись, что всей артелью пришли.

— Зачем сердиться! — сказал Сергей. — Очень хорошо, что пришли. Всегда заходите, дверь открыта.

— Будем заходить, — пообещал Худайберды-ага и достал из-за подкладки старенького тельпека письмо. Вот письмо пришло. По-русски написано, а говорят, что мне пришло. Наверно Меле, сын, пишет.

— Он умеет писать по-русски? — изумился Сергей.

— Не умеет, — вздохнул Худайберды-ага. — Совсем никак не умеет. Думаю, товарищ русский писал. На, сынок, читай!.. Плохо без Меле, трудно. И Бекмурад-бай обманул, — он ведь на семь дней раньше шайтана родился, кого хочешь обманет. Должен был тысячу, двести рублей отдать — долго не отдавал. Теперь отдаёт, а пшеница вдвое прежнего подорожала. Давай, говорю, пшеницей по старой цене. Говорит: пшеницу не должен, бери деньги, а то совсем ничего не получишь. Эх-хе!.. Ну, что там сын пишет?

— Пишет, чтобы за него не беспокоились, — сказал Сергей, про себя дочитывая письмо. — Работает он с хорошими русскими товарищами на железной дороге в Самаре, есть-пить хватает.

— Меле не бездельник! — Худайберды-ага с гордостью погладил свою коротенькую редкую бородку. — Сам сыт будет, отца-мать накормит!.. Что ещё пишет?

— Ещё поздравляет тебя.

— С чем поздравляет?