Страница 11

Селищев и Бармин поднялись.

— Хорошо, товарищ Цолов, — сказал Максим. — Мы вам верим и просим вас верить нам.

— Мы понимаем, насколько серьезно и сложно то, что нам предстоит, но мы постараемся выполнить нашу задачу, — сказал Бармин.

Взволнованный Цолов обнял их обоих.

— Прощайте, друзья, — сказал он, — будем надеяться, что когда-нибудь судьба сведет нас всех в Москве.

После таинственного отъезда Романа и отъезда Андрея на Дон был призван в армию самый младший из братьев Ставровых — Федор. Его отправили служить на Украину, в кавалерийскую дивизию, которая стояла вблизи польской границы. Муж Кали, Гоша Махонин, успел к этому времени заочно окончить ветеринарный институт. Поскольку стипендии Гоша не получал, он был вправе сам выбрать место будущей работы.

Как-то вечером Дмитрий Данилович, сидя за ужином, сказал:

— Видно, пора нам всем распрощаться с тайгой. Парни наши разлетелись кто куда, не сегодня завтра и Калерия с Гошей покинут нас, в Кедрове им нечего делать.

— Что ж ты хочешь? — спросила Настасья Мартыновна.

Дмитрий Данилович привычным движением разгладил седые усы.

— Если уж уезжать отсюда, так лучше всего вернуться в знакомые, обжитые места. Напишу-ка я письмо в Огнищанку, Илье Длугачу. Может, после шестилетней почти разлуки огнищане примут нас, блудных детей. — Он моргнул Гоше: — Ну а как ты, новоиспеченный коровий лекарь? Не испугал бы тебя огнищанский колхоз? Или вы с Калей думаете в город подаваться и городских кошечек да собачек лечить?

— Почему, Дмитрий Данилович, вы о нас так думаете? — обиделся Гоша. — В городе я никогда не жил и жить не собираюсь. А уж если вы думаете покинуть Дальний Восток, то нам лучше всего устроиться поближе к вам. Вы же знаете, что вырос я в детском доме, никого тут у меня нет и мне все равно, где работать, а Каля без вас будет скучать и лить слезы в три ручья. Да и привычнее для нас всех жить в деревне.

— Что же, тогда так и решим, — сказал Дмитрий Данилович.

Не откладывая дела в долгий ящик, он написал письмо председателю Огнищанского сельсовета Илье Длугачу с просьбой, если это окажется возможным, вернуть его, «известного огнищанам фельдшера Ставрова, на прежнее место» и устроить где-нибудь неподалеку «зятя-ветеринара Георгия Махонина, молодого человека, получившего высшее образование». Письмо получилось большое, обстоятельное, со многими обращенными к Длугачу вопросами.

В конце письма Дмитрий Данилович написал: