Страница 5

(9) Другие корни дают от себя боковые побеги; «морской лук» и bolbos их не дают, так же как чеснок и лук.Вообще у этих растений то, что свисает из середины головки, и представляет собой настоящие корни, питающие растение. Головка же — это как бы зародыш или плод, почему эти растения метко названы «в земле родящими».[61] У других; растений нет ничего подобного. Затруднение здесь заключается в том, что эти «корни» обладают свойствами, не вмещающимися в понятие корня. Неправильно ведь называть, всякую часть растений, находящуюся под землей, «корнем». В таком случае корнями оказались бы стебли bolbos, gethyon и вообще все, что находится под землей, например трюфели, гриб, который некоторые зовут «дождевиком-великаном», ouingion и вообще все растения, находящиеся под землей и не имеющие в себе ничего от корня. Различие надо ведь устанавливать на основании свойств, а не места.

(10) Может быть, правильно возразить, что тем не менее все это корни. Разница, однако, существует здесь в самих этих корнях: одни из них обладают одними свойствами, а другие другими, и одни получают питание от других. Кажется, впрочем, что и эти мясистые корни сами всасывают пищу.[62] У аройника корень переворачивают прежде, чем он пойдет в побеги, и корни, которым помешали пустить побеги, становятся крупнее. Что все такие растения по природе своей тянутся вниз, это ясно: стебли у них и вообще все надземные части малы и бессильны; подземные же не только у названных растений, но и у тростников, у свинороя, вообще у всех тростниковых и подобных им крупны, многочисленны и сильны. И у ферулоподобных[63] корни, велики и мясисты.

(11) У многих трав, например у «однодневка», шафрана и так называемой «куропаточьей травы», имеются такие же корни: и у нее они толще и многочисленнее листьев. (Куропаточьей эта трава называется потому, что куропатки катаются по ней и вырывают ее). Таков же корень и у травы, называемой в Египте ouingion: листья у нее большие, побеги маленькие, корень большой, представляющий собой своего» рода плод. Он отличается превосходными качествами и съедобен. Когда река спадает, его собирают, выворачивая комья земли. (12) Отличие от прочих растений во всей полноте своей особенно ясно на сильфии и на так называемом magydaris. Природа этих растений и всех им подобных больше всего выражена в корне. С этой точки зрения и следует рассматривать эти растения.

У некоторых корней сравнительно с вышеназванными есть, по-видимому, еще больше отличий. Таковы, например, корни арахидны и одного растения, похожего на вику: у обоих подземный плод не меньше надземного. У этого, похожего на вику растения развивается один толстый корень, уходящий вглубь; остальные, на которых сидят плоды, тоньше, со множеством разветвлений на концах. Любит оно больше всего места песчанистые. У обоих этих растений нет ни листьев, ни чего-нибудь похожего на листья; они как бы скорее обоюдоплодны:[64] явление удивительное.

Таковы различия в природе и свойствах корней.

7

(1) У всех растений корни начинают расти, по-видимому, раньше надземных частей. Рост их идет в глубину, но ни один корень не заходит глубже того места, до которого проникает солнце, ибо силой рождающей является тепло. Глубина, на которую проникает корень, и еще больше его величина в значительной степени обусловлены природой почвы: ее легкостью, рыхлостью и проницаемостью. В почвах, отличающихся этими качествами, корни идут глубже и вырастают больше. Это ясно на садовых растениях. Имея воду, они проникнут своими корнями куда угодно, если есть простор и нет препятствий.[65] В Ликее,[66] например, платан, росший у канала, еще молодым пустил корни на тридцать три локтя:[67] он рос На просторе и у него была пища.

(2) Смоковница имеет, кажется, самые длинные корни; вообще у растений с рыхлой древесиной и прямыми корнями они бывают длинны. У всех молодых растений, достигших полноты сил, корни длиннее и уходят глубже, чем у растений старых: корни ведь гибнут вместе со всем растением. Точно так же у всех растений сок из корней действует сильнее, чем сок из остальных частей, а у некоторых растений он особенно силен.[68] Поэтому у некоторых растений со сладкими плодами корни оказываются горьки. Есть корни, обладающие лекарственной силой; есть ароматные, например корень ириса.

(3) Корни индийской смоковницы обладают особой природой и особыми свойствами. Дерево пускает их из молодых побегов, они доходят до земли, врастают в нле и окружают дерево сплошным кругом не соприкасающихся со стволом, а отстоящих от него на некотором расстоянии корней.[69]

Сходной, но еще более удивительной является способность некоторых растений пускать корни из листьев. Ею отличается, говорят, одна травка около Опунта,[70] сладкая на вкус. Удивительно также, хотя и менее, свойство лупина, который, если его бросить в густой заросли, пробьется корнем через растительный покров до самой земли и силой пустит ростки.

На основании изложенного следует рассматривать различия между корнями.[71]

8

(1) У деревьев можно установить такие различия. У одних есть узлы,[72] а у других нет, причем количество узлов зависит и от природы дерева, и от места, где оно растет. Когда я говорю, что у дерева нет узлов, я разумею под этим не полное их отсутствие (дерева вовсе без узлов не бывает: их нет на таких растениях, как ситник, рогоз, сыть, вообще на тех, которые растут по озерам), а небольшое их количество.[73] Этим свойством отличаются бузина, ливр, смоковница, вообще все деревья с гладкой корой, дуплистые и с рыхлой древесиной. Много узлов у маслины, садовой и дикой, и у сосны. Деревья эти растут или в тенистых, безветренных и сырых местах, или в солнечных, открытых бурям и ветрам, на почве сухой и тощей: поэтому хотя они и принадлежат к одному и тому же виду, но узлов на них бывает и меньше, и больше. Вообще же у деревьев на горах узлов больше, чем у деревьев на равнинах, а у деревьев с сухих мест их больше, чем у деревьев на болотах.[74]

(2) Имеет здесь значение и посадка: если деревья сидят густо, то они вырастают прямыми и без узлов; если редко, то деревья искривляются, а узлов у них оказывается больше. Объясняется это тем, что одни находятся в тени, а другие — на солнце. У тех видов, у которых имеются мужские и женские деревья,[75] например у кипариса, пихты, хмелеграба и кизила (есть вид его, который так и называется «женским кизилом»), мужские деревья богаче узлами. У лесных деревьев узлов больше, чем у садовых, — и вообще и у тех видов, которые представлены и лесными и садовыми экземплярами, например у дикой маслины, дикой смоковницы и дикой груши, сравнительно с садовыми. Деревья с плотной древесиной обычно узлистее тех, у которых древесина рыхлая; плотнее же она у мужских экземпляров и у диких деревьев. Исключение составляют деревья с древесиной настолько плотной, что узлов у них вовсе нет или очень мало: таковы, например, самшит и «лотос».

(3) У одних деревьев узлы расположены в беспорядке, как попало; у других и расстояние между ними, и число их, как уже сказано, строго определенно: поэтому их и называют «равномерно узловатыми».[76] У одних узлы расположены примерно на равном расстоянии друг от друга, у других расстояние это неизменно увеличивается по мере приближения к комлю. Это особенно ясно на дикой маслине и на тростнике (колено тростника соответствует узлу деревьев). У одних деревьев, например у дикой маслины, сучья в узлах расположены друг против друга; у других как придется. У одних деревьев из одного узла выходит два сука, у других — три, у некоторых — еще больше: бывает иногда, что и пять. У пихты и большие ветви, и малые расположены так, словно они вколочены под прямым углом.[77] (4) У других деревьев этого нет: поэтому пихта и является самым крепким деревом. Очень своеобразны узлы на яблоне: они напоминают звериные морды: посредине находится один, самый большой узел, а вокруг расположено множество мелких.[78] Одни узлы слепы, другие плодовиты. «Слепыми» я называю те, которые не дают ростка. Такими они бывают и от природы, и от увечья: иногда узел не может раскрыться[79] и вытолкнуть побег,[80] или же он терпит увечье при обрубании ветки, когда его словно прижгло. Появляются такие узлы преимущественно на толстых сучьях, а у некоторых деревьев и на стволах. Вообще же на стволе и на ветви в том месте, где они надрублены или надрезаны, появляется узел,[81] который как будто делит то, что было раньше единым, на две части, образуя новую область роста. Явление это вызывается увечьем или другой причиной: то, что возникло вследствие удара, не соответствует, конечно, естественному развитию дерева.

61

Феофраст правильно указал, что луковица отличается от других подземных стеблей тем, что не дает боковых корней, — признак, который, и сейчас считается определяющим. Насколько близок был Феофраст к пониманию истинной природы луковицы, видно из того, что он называет ее κὔμα — «побегом».

62

Характерной особенностью Феофраста является его научная совестливость: изложив и обосновав какое-нибудь положение, он всегда приводит и доводы против, если они имеются. Так и здесь он осторожна замечает, что, может быть, «все это корни», но вновь указывает на разницу «в самих этих корнях: один обладают одними свойствами, а другие другими, и одни получают питание от других». И тут опять ограничивающее — и верное — замечание: «Кажется, впрочем, и эти мясистые корни сами всасывают пищу». Феофраста обычно упрекали за подобные заявления, видя в них доказательство того, что он плохой исследователь. Вряд ли эти упреки справедливы. Осторожность предписывал ему и его основной «типологический метод исследования», при котором рассмотрение предмета в общих чертах допускало множество исключений: «серая теория» не окутывала «золотого дерева жизни». А кроме того, он отчетливо-видел, где сведений достаточно и где их нехватает, и замечание вроде «это нужно еще исследовать» неоднократно встречается в его книге (например: I.13.4; III.3.8; 5.6; IV.9.2; 10.4; II.12; 12.2; 13.1; VI.3.6; 3. 7; VIII.7.3).

63

«Ферулоподобные» Феофраста — это зонтичные по современной, терминологии.

64

Т. е. имеют плоды в земле и над землей.

65

Феофраст неизменно внимателен к вопросам экологии; ср. Ι.6.4 и примеч. 53 к этой же книге.

66

Ликеем назывался один из афинских гимнасиев, находившийся в восточной части города на берегу Илисса. Большой четырехугольный двор этого гимнасия, окруженный портиками, был превращен Аристот-телем, а после него Феофрастом в своего рода лекционный зал.

67

Т. е. около 15 м.

68

Этим верным замечанием Феофраст был, конечно, обязан опыту собирателей лекарственных трав и врачей.

69

Брецль* называет это описание «блистательным образцом из области ботанических сведений относительно растительности Индии, принадлежащим к лучшему, что до сих пор сказано о баньяне». См. IV.4.4.

__________

Н. Вrеtzl. Botanische Forschungen des Alexanderzuges. 1903, стр. 158.

70

Опунт — главный город Локриды у Эвбейского пролива. Какое растение имеет в виду Феофраст, сказать трудно.

71

Перечислим типы корней, установленные Феофрастом:

стержневой — «растения с одним корнем» — μονόρριζα

мочковатый — «растения со многими корнями» — πολύρριζα

сердцевидный — «растения с немногими корнями» — όλιγόρριζα

Феофраст к числу последних относит гранатник и яблоню, корни которых идут наискось, образуя ту корневую систему, которая называется «сердцевидной».

длинный — «растения с длинными корнями» — μακρόρριζα

короткий — «растения с короткими корнями» — βραχύρριζα

глубокий — «растения с глубоко уходящими корнями» — ξαθύρριζα

поверхностный — «растения с поверхностными корнями» — ἑπιπολάιόρριζα

толстый — «растения с толстыми корнями» — παχύρριζα

тонкий — «растения с тонкими корнями» — λεπτόρριζα

неровный — «неровные корни» — ἀνωμαλεις ῤίζαι

прямой — «прямые корни» — εὺθεῑαι ῤίζαι

кривой — «кривые корни» — σκολιαὶ ῤίζαι

пускающий вверх ростковые побеги — — παραβληστικαί εἰς τὀ ἅνω

кистевидный — οἷον θυσανώδεις ῤίζαι

Феофраст ввел в ботаническую литературу еще ряд терминов, в состав которых входит слово «корень». Вот их перечень:

«с малым числом корней» — ύπόρριζος

«вместе с корнями» — πρόρριζος

«с целым корнем» — ὁλόρρίζος

«с сильным корнем» — ἱσχυρόρριζος

«со слабым корнем» — ἀσθενόρριζος

«с хорошими, хорошо развитыми корнями» — εὓρριζος

«без корней» — ἅρριζος

«с головками-корнями» (о клубневидных, мясистых корнях) — κεφαλόρριζος

«с мясистым корнем» (употребляется как синоним с предыдущим термином) — σαρκόρριζος

«о луковицах и клубнях с корой» — φλοιόρριζος

Приведем таблицу всех терминов, относящихся к корню, с точки зрения хронологической.

Слова, бывшие до Феофраста,

засвидетельствованные в литературе:

ἅρριζος: Аристотель «О дыхании», XVII.468.13