Страница 18

(6) Столько образований имеется на дубе помимо желудей. Грибы из корней дуба или рядом с корнями встречаются и у других деревьев. То же можно сказать и о ремнецветнике: он также растет и на других деревьях. Тем не менее, как и было сказано, дуб несет на себе самое большое количество различных образований; их окажется и тога больше, если он, согласно Гесиоду,[254] дает еще мед и пчел. Медвяная роса из воздуха осаждается, по-видимому, чаще всего на нем. Говорят также, что из его углей получается; селитра. Таковы особенности дуба.

8

(1) У всех деревьев, как сказано, можно установить множество различий в зависимости от их рода. Все деревья, независимо от рода, разделяются на женские и мужские:[255] первые приносят плоды, вторые у некоторых пород бесплодны. В том случае, когда и те и другие деревья плодоносны, женские экземпляры дают плоды красивее и в большем количестве. Случается, впрочем, что именно эти деревья называют мужскими; некоторые их именно так и называют. Эта разница близка к той, которая заставляет отличать дикое дерево от садового. Есть еще отличия другого характера: те, которые существуют внутри одного вида. О них следует сказать, указывая одновременно те особенности, которые не бросаются в глаза и которые неизвестны.

(2) Возьмем виды дуба: их у него насчитывают особенно много. Некоторые просто называют одни дубы садовыми, а другие дикими. Основанием для этого деления является не сладость желудя (он слаще всего у phegos, но дерево это тем не менее объявляется диким), а место — садовый дуб растет преимущественно на обработанной земле — и более гладкая древесина: у phegos древесина шероховатая и он растет в горах. Одни делят дубы на четыре вида, другие — на пять. Иногда один и тот же вид имеет разные названия: например дуб со сладкими желудями одни называют hemeris, а другие etymodrys. Так же обстоит дело и с другими породами.[256] Согласно делению, принятому у жителей Иды, у дуба различимы следующие виды: hemeris, aigilops, «широколистный», phegos, «толстокорый».[257] Некоторые называют этот последний «гладкокорым». Все они дают желуди. Самые сладкие, как сказано, у phegos; на втором месте по сладости стоят желуди hemeris, затем «широколистного» дуба; на четвертом — желуди «толстокорого», а на последнем — самые горькие — желуди aigilops. (3) Не у всех деревьев, относящихся к первым видам, желуди сладки; иногда они бывают горьки, даже у phegos. Различаются дубы также величиной, формой и окраской желудей. У phegos и «толстокорого» желуди совсем особые: у этих дубов на так называемых «мужских» деревьях желуди на концах окаменевают, — но у одного вида окаменевает часть, входящая в чашечки, а у другого — мясо на противоположном конце. Поэтому если чашечку снять, то на желуде оказывается впадина, как в яйце.[258]

(4) Различаются дубы также листьями,[259] стволом, древесиной и вообще всем видом. У hemeris[260] ствол не отличается ни стройностью, ни ровностью, ни высотой: с раскидистой кроной, искривленное, со множеством ответвлений, дерево это сучковато и низко, но древесина у него крепка, хотя и слабее древесины phegos, самой крепкой и совершенно не подверженной гниению. У этого дуба[261] ствол отличается еще меньше стройностью, чем ствол у hemeris, но он очень толстый, что создает общее впечатление приземистости. И у этого дуба крона также раскидиста, а ветви идут в стороны, а не вверх. Aigilops[262] из дубов самое стройное и высокое дерево, с очень ровным стволом и очень крепкой в вертикальном направлении древесиной. На возделанной земле он не растет вовсе или растет редко.

(5) «Широколистный»[263] дуб стоит на втором месте по стройности и величине, но для построек это, самый плохой из дубов после «толстокорого» дуба. Черви истачивают его всего сильнее, если не считать «толстокорого». Так же как и этот последний, он не годится ни на дрова, ни на угли. У «толстокорого» ствол толстый, но при этой обычной для него толщине он губчат и дуплист, почему дерево и не годится для построек. К тому же оно очень быстро гниет, так как в нем много влаги. От этого же оно становится и дуплистым. Говорят, что это единственное дерево, у которого нет сердцевины. Некоторые эолийцы утверждают, что это единственные дубы, на которые падает молния, хотя они и невысоки; на дрова для жертвоприношений они их не рубят.[264] Таковы различия в древесине и в общем облике между дубами.

(6) Галлы[265] есть на дубах всех пород, но для дубления кож берутся только галлы с hemeris. Галлы с aigilops и «широколистного» дуба очень похожи на них с виду, только глаже, но они никуда не годны. На hemeris есть и другие, черные галлы, которыми красят шерсть. То, что некоторые называют «мохом» и что напоминает лохмотья, растет только на aigilops; серое, шершавое, на локоть свисающее вниз, словно большой лоскут полотна, оно растет из коры, а не из утолщения, откуда выходит желудь, и не из глазка, а из боковых сторон верхних сучьев. На «толстокором»[266] этот мох черноват и короток.

(7) Так различают дубы жители Иды.[267] В Македонии[268] их делят на четыре вида: «настоящий дуб»,[269] дающий сладкие желуди; «широколистный»,[270] дающий горькие, phegos,[271] дающий круглые, и aspris.[272] Последний, по словам одних, вовсе не дает желудей, а по словам других — дает, но настолько плохие, что их не ест ни одно животное, кроме свиньи, да и то лишь за неимением других. Наевшись их, юна обычно получает заболевание головы. Древесина у этого дуба скверная: если его обтесывать топором, то он уже вообще никуда не годится, так как трескается и разлетается в щепки; .необтесанный он лучше, и в таком виде его и используют. Дрова из него скверные, уголь тоже. Кроме кузницы уголь этот вообще никуда не годится, потому что выскакивает из печей и рассыпается искрами. В кузнице же он лучше .других потому, что, когда его перестают раздувать, он затухает и его мало требуется. («Толстокорый» годится только для осей и т. п.). Вот на какие виды делят дубы.

9

(1) У других деревьев различий меньше; большинство из них делится, как уже сказано, только на мужские и женские; исключений немного, и в числе их находится и сосна. Сосну различают садовую[273] и дикую, а дикую делят на два вида: один называют[274] идейской сосной, другой приморской. Из них стройнее, выше и с более толстым стволом идейская; у приморской иглы тоньше и слабее, кора глаже и пригодна для дубления; у идейской она для этого не годится. Шишки у приморской круглые и быстро раскрывающиеся; у идейской они длиннее, желтые[275] и раскрываются меньше, как у дерева дикого.[276] Древесина крепче у приморской. Надо подмечать, и такие различия у диких деревьев:[277] с ними знакомишься на практике.

254

Гесиод — греческий поэт VIII в. до н. э. Написал поэму «Труды и дни», где описал ряд крестьянских работ и сцен из крестьянской жизни. Место, на которое ссылается Феофраст, это ст. 320 из упомянутой поэмы. Древние думали, что мед осаждается из воздуха на древесных листьях, преимущественно на дубовых и липовых.

255

Принципы, на основании которых греки делили деревья на мужские и женские, были отнюдь не установлены. По всей вероятности, здесь не было ничего четкого и определенного: критерии менялись. от дерева к дереву, от места к месту. (Вспомним, что значение цветка было неизвестно и, следовательно, нечего и думать о разделении на основании наличия мужских и женских цветков). В некоторых случаях — и вероятно весьма частых — решающее значение имел просто внешний вид дерева: на это определенно указывают слова Феофраста: «эта разница [т. е. разница между «мужскими» и «женскими» экземплярами] близка к той, которая заставляет отличать дикое дерево от садового».

256

Зенн* правильно считает, что, начиная со слов «основанием для этого деления» (§ 2) и до «так же обстоит дело с другими породами» включительно (§ 2), мы имеем в тексте вставку какого-то позднего и ботанически необразованного комментатора, который разные виды дубов принял за тожественные, будучи введен в обман синонимическими обозначениями: так, он счел одинаковыми hemeris идейцев и etymodrys македонян.

__________

* G. Se

257

Основой для «диагнозов» различных видов дуба служили следующие признаки: 1) съедобные качества желудей; 2) общий характер дерева: форма ствола и качества древесины; 3) различные образования на дубе вроде галлов и т. п.

258

Что имел в виду Феофраст, говоря об «окаменевших концах» желудя phegos и «толстокорого» дуба, не понятно.

259

Описание листьев для дубов отсутствует.

260

Hemeris: большинство ботаников на основании данных этого пара-трафа и § 6 отожествляет этот дуб с Quercus lusitanica Lam. = infectoria Oliv. Дерево это достигает самое большое 2 м высоты, очень сучковато и напоминает скорее куст. Для характеристики его ствола Феофраст дает три отрицательных признака: ούκ όρθοφυης (растущий не прямо вверх), ουδε λεία, ουδε μακρά (не высокий). За этими отрицательными определениями следуют три положительных: περίκομος, επεστραμμἐνη, πολυμάσχαλος. Из них первое — περίκομος, буквально «с листвой вокруг» — определяет круглую кустистую форму ствола, противоположную «высокому» стволу; последнее — πολυμασχαλος означает «со множеством развилков» (μασχάλη — «развилок на ветке», πολυ — «много»), т. е. со множеством сучьев, идущих, в разных направлениях, — это противоположность стволу, растущему прямо вверх. Таким образом, отрицательному определению ούδε λεία — «не гладкий» соответствует положительное ἐπεστραμμἐνη — «искривленный», которое, следовательно, никоим образом не может быть отнесено к коре; λεΓος означает качество, противоположное ἐπεστραμμἐνη: это «растущий прямо»; ουδἐ λεία — «не прямой». (Дерево может расти вверх, не будучи прямым). Признак «прямизны» относится не только к стволу, но и к сучьям, и к веткам, так что общий вид дерева производит впечатление чего-то «ровного», «гладкого». В таном значении слово λεΐὉς употреблялось в техническом языке лесничих и вообще людей, имевших дело с лесом. «Черные орешки» (см. III.8.6) на этом дубе соответствуют незрелым галлам, которые у местных жителей и посейчас носят название «черных» и считаются более ценными, чем созревшие «белые». Желуди этого дуба высокими съедобными качествами не отличаются: Феофраст не ошибся, поставив их на второе место.

261

У phegos ствол также не отличается прямизной и стройностью, но в противоположность hemeris он у него один и при этом толстый; древесина изо всех идейских дубов самая крепкая и меньше всего подвержена гниению, а желуди самые сладкие. Эти признаки очень хорошо подходят к Q. aegilops L. В § 2 о phegos сказано, что он «растет в горах». Между тем Q. aegilops — характерное дерево культурного пейзажа как на Крите, так и в Троаде: он растет в долинах и по холмам. В тех данных, которые Феофраст получил от жителей Иды относительно этого дуба и которые помещены им в § 4, о месте, где phegos = Q. aegilops растет, нет ни слова, но при описании следующего вида дуба (Q. pedunculata) самое построение фразы — «но на возделанной земле он не растет» — явно свидетельствует о том, что этот последний дуб в данном отношении противопоставлен phegos. Дуб, который в § 2 обозначен как phegos, очевидно, phegos македонян = Q. cerris L. или Q. sessiliflora Salisb.

262

Aigilops жителей Иды отличается высотой, прямым, стройным ростом, крепкой древесиной. Желуди у него горькие. По всем этим признакам — это Q. pedunculate (достигает высоты в 50 м и больше) или Q. sessiliflora (несколько ниже). Оба эти вида настолько похожи, что древние вряд ли различали их. Оба вида отличаются прямизной ствола; у обоих ствол «ровный» (λζῖος), древесина очень крепка, идет преимущественно на поперечные балки; у обоих желуди горьки. Дубы эти растут в горах — aigilops идейцев тоже избегает культурных мест, каковые были расположены в Греции обычно по сухим жарким равнинам. Ясно, почему только на aigilops растет «то, что некоторые называют «мохом»» (§ 6): лишайник (Usnea articulata Ach.), который появляется только при. сырости воздуха. Следует отметить, с каким вниманием автор останавливается на том, откуда растет этот лишайник: его, видимо, интересовало куда следует отнести это образование: к плодам или вегетативным частям дуба.

263

Среди европейских дубов так мало видов, дающих плохой строительный материал, что наличие одного этого признака делает отожествление легким: это Q. cerris. Он высок (до 35 м), и Феофраст ставит его по высоте на второе место после aigilops (Q. pedunculate). Утверждение его что он не годится ни на дрова, ни на угли, неверно: дуб этот дает прекрасный горючий материал: Феофраст, по-видимому, перенес на него качество «толстокорого» дуба, который уже объединил с «широколистным» по признаку плохого материала.

Название «широколистный» очень подходит к этому дубу, так как у него ширина листа составляет почти половину его длины и вырезы в листе неглубоки.

264

Деревья, в которые попадала молния, считались священными.

265

Галлы на Q. pedunculata глаже, чем на Q. infectoria (hemeris) и ни, на что не годны, — как раз подробность, отмеченная и для aigilops.

266

«Толстокорый» дуб не отличается большой высотой, ствол его бывает толст, но губчат и дуплист; для построек это дерево не годится, так как скоро начинает гнить; на дрова оно тоже не годно. Единственный он из всех дубов не имеет сердцевины. Это Quercus pseudosuber Santi. Названия «толстокорого» дуб этот вполне заслуживает: кора на нем достигает иногда толщины в 5 см (перевод Горта: «дуб с морской корой» не дает никакого смысла). «Черноватый короткий мох», который растет на нем, это, по-видимому, лишайник — Alectoria. Растет этот дуб в изобилии на Пинде (гора на границе Фессалии и Эпира): это горное дерево-южного Средиземноморья.

267

Характерные признаки дубов подмечены настолько верно и так хорошо сопоставлены, что «диагнозы» Феофраста позволяют с точностью установить, о каких видах дубов идет у него речь. Произведенное отожествление позволяет определить, о какой Иде говорит Феофраст: находящейся на Крите или в Троаде. Можно было бы думать и об одной, и. о другой: малоазийскую Иду, лежащую против Лесбоса, его родины, Феофраст хорошо знал, но и критские растения у него упоминаются часто. Оказывается, однако, что ни Q. infectoria, ни Q. cerris на Крите не встречаются, но очень часты в Троаде: первый из этих дубов был. найден Оливье именно в Троаде. В списке троадских растений, из пяти видов дуба, названных жителями Иды, имеются Q. pedunculata Ehbg., Q. infectoria Oliv., Q. cerris L., Q. aegilops. Ни в Троаде, ни на Крите нет Q. pseudosuber Santi, но Ашерсон* указывает, что список, им составлетгый, далек от полноты и включает, самое большое, ¼—⅓ имеющихся в Троаде растений. Очень вероятно, что в числе этих, еще не описанных растений найдется и Q. pseudosuber Santi: список Феофраста окажется в таком случае полнее того, который имеется в настоящее время для Троады. Итак, можно определенно сказать, что, говоря об Иде, Феофраст имел в виду гору в Троаде, а не на Крите.