Страница 86

Избыточное предложение помогает стимулировать низкую цену. Частично это можно преодолеть за счет строительства складских помещений и торговли товарными фьючерсами, но какой ценой? Кажется, что единственный ответ, который традиционное однолетнее сельское хозяйство может дать своим собственным проблемам, - это тратить больше и делать больше в надежде, что на этот раз решение не создаст худших проблем, больше работы и даже более низкой отдачи для фермера, - как всегда было.

Рост цен на землю позволяет фермерам продолжать капитализировать свою деятельность и продавать фермы с наценкой 900%!

Сообщается, что Альберт Эйнштейн определил безумие как «делать одно и то же снова и снова и ожидать разных результатов». Промышленное монокультурное сельское хозяйство, «Big Ag», соответствует этому описанию. При использовании разнообразной системы урожай собирают в течение более длительного сезона, и колебания цен меньше для культур, которые имеют более короткие периоды избыточного предложения.

В долгосрочной перспективе фермеры, занимающиеся восстановлением сельского хозяйства, будут в лучшем положении по многим причинам, но если нет, то нам, по крайней мере, будет лучше, потому что мы создали впечатляюще красивую парковую среду, которая будет продаваться по высокой цене, когда мы наконец выйдем на пенсию.

Несколько лет назад я консультировался с фермером, который держал молочную ферму в районе, захваченном жилой застройкой. Все лето он перегонял свое стадо через город и собирал сено для использования на зиму. Его ферма была одним из самых красивых лесных пастбищ, которые я когда-либо видел, с множеством черной вишни и различных видов дубов. Его стадо из 75 Джерсиек паслось на пышной зеленой траве под пятнистой тенью. Коровы привыкли подходить к забору у дороги всякий раз, когда проезжает машина, а это случалось часто.

Это было потому, что люди, которые жили в соседнем микрорайоне, останавливались по дороге домой, чтобы забрать своих детей из детского сада, и кормили коров морковью или яблоками или горстями травы. Тыпые американские дети мычали коровам, а коровы отвечали им. Создав красивую лесопастбищную ферму, этот фермер оказал влияние на бесчисленные сотни жителей пригорода и подарил им прекрасные воспоминания на всю жизнь. Его система на протяжении многих лет выступала в качестве посланника красивого, экологически безопасного и гуманного земледелия, и веками она будет существовать в воспоминаниях и семейных историях тех, кого тронула ее пастырская красота.

В отличие от этого, промышленная ферма на 280 коров находилася сразу по соседству с природной. Она представляла собой железобетонное здание с двойными стенами, бронированное как военный танк. Она находилась за герметичной бетонной стеной, обнесенном сетчатым забором, ворота которого всегда были заперты. В этом здании хранилась химия. В другом здании хранились насыпные удобрения, хранящиеся в огромных кучах, как дорожная соль в дорожном управлении. Основная структура, которая вызвала величайшие споры и, в конечном итоге, привела к падению фермера, представляла собой гигантский резервуар для хранения навоза из синей стали.

Когда цистерна наполнялась, бригада фермы целый день наполняла автоцистерны и разбрызгивала навозную жижу на полях, что совсем неплохо. Однако из-за того, что навоз в резервуаре хранился анаэробно в течение длительного времени, он действительно не имел такого приятного запаха даже для фермера. Соседи из пригорода обратились в суд, чтобы заставить его прекратить, по их словам, отравлять окружающую среду. Фермер справедливо утверждал, что он появился там первым и всегда так вел себя, и что люди должны были знать, что он молочный фермер и будет периодически вносить навоз.

Кроме того, утверждал он, он не нарушал никаких законов, следовал всем лучшим текущим практикам животноводства, и что действительно его резервуар для хранения навоза намного превосходил протекающие, загрязняющие грунтовые воды ямы, столь обычные для этого района. Фермер выиграл дело в суде, но соседи настояли. Вскоре они начали утверждать, что вонючий навоз распространяет болезнь. В другой раз его обвинили в Фараоновой чуме мух и всевозможных кожных и респираторных заболеваниях.

Однажды в суде воинствующий фермер в отчаянии выпалил: «Я молочный фермер, как и тот парень по соседству, так почему ты подаешь в суд на меня, а не на него?» Все согласились: «Нет, ты не такой же, как другой фермер. . Его ферма не воняет! »

И снова фермер победил в суде, но он потерял личное стремление к борьбе и, без сомнения, большое состояние на гонорары адвокатам. Он продал стадо и выставил на продажу ферму. Примерно в то же самое время, когда закрытая молочная ферма была выставлена на продажу, на лесной ферме по соседству умер фермер, и его ферма также была выставлена на продажу.