Страница 25

Может показаться, что изучение таких эмбрионов — обычная практика, ведь имплантация происходит на второй неделе развития, и ученые в Великобритании могут легально культивировать эмбрионы в течение двух недель, вписывающихся в четырнадцатидневный лимит [2].

Однако практика выращивания человеческих эмбрионов в культуре ограничивалась шестью днями. Был случай, когда эмбрион с помощью клеток матки культивировался девять дней, но здоровье полученного таким способом эмбриона осталось под вопросом [3]. События человеческого развития от стадии бластоцисты на шестой день до стадии гаструляции были скрыты от наших глаз.

До имплантации эмбрион (мышиный или человеческий) представляет собой маленький дрейфующий шарик из клеток — бластоцисту, сопоставимую по размерам с исходной яйцеклеткой. Когда количество клеток в мышиной бластоцисте достигает одной сотни, zona pellucida разрывается и выпускает эмбрион, чтобы тот мог имплантироваться в стенку матки и начать расти.

К моменту «вылупления» внутри эмбриона образуется полость. Теперь бластоциста — это шарик из клеток, наполненный жидкостью. Если заглянуть внутрь этого полого шарика, можно увидеть скопление клеток — эпибласт. Именно из этого скопления вырастает индивидуум. Эти клетки являются предками каждой клетки организма. Окружающие клетки делятся на два типа. С одной стороны расположена примитивная энтодерма, из которой в свое время сформируется желточный мешок. С другой стороны эпибласта находится трофэктодерма, которая предоставит эмбриону систему жизнеобеспечения и построит ему дом внутри матери. Клетки трофэктодермы непосредственно принимают участие в критическом этапе развития, когда бластоциста внедряется в стенку матки.

Разноцветное изображение бластоцисты предваряет большинство моих современных лекций. Перед ней я рисую один большой вопросительный знак, а после нее рисую второй, еще больше. Это и есть два главных вопроса, направляющих работу моей лаборатории. Во-первых, каким образом появляются эти три типа клеток? Во-вторых, каким образом эти три типа клеток взаимодействуют друг с другом, чтобы создать нечто столь сложное, как мы с вами?

До стадии бластоцисты эмбрион легко развивается в культуре, чего не скажешь об эмбрионе в момент имплантации. Когда мы проводили трудоемкие эксперименты (помечали индивидуальные клетки бластоцисты, переносили их в приемную самку, а затем извлекали эмбрион после имплантации, чтобы отследить клеточных потомков), все, что мы получали в итоге, было серией фотоснимков. Являлось ли это воспроизведением процесса развития или, подобно трейлерам, вводящим зрителя в заблуждение, не отображало множество ключевых событий? Можно ли найти способ изучения эмбриона вне укрывающей его матки, чтобы проследить, заснять и задокументировать каждый шаг его развития?

Незнание того, как развивается эмбрион во время имплантации и вскоре после нее, тормозило нас по многим направлениям. Раскрытие тайн этого периода развития принесло бы много практической пользы. Оно повысило бы успешность ЭКО и расширило наши знания о том, как стволовые клетки распадаются на разные клеточные линии. Это могло бы улучшить их применение в регенеративной медицине (обсуждаемой в главе 10), где разрабатываются способы выращивания замещающих клеток, тканей и даже органов.

Кроме того, это тот самый период развития, когда многие беременности подходят к концу, при этом женщины о них даже не подозревают [4]. Природа расточительна или, возможно, предусмотрительна, поскольку эмбрион чаще всего отторгается в случае своей неисправности. Около 30% ранних беременностей заканчиваются неудачей раньше, чем эмбрион имплантируется в теле матери, а другие 30% — примерно в момент имплантации. И именно в это время возникает большинство дефектов. Некоторые из них детальны, другие могут привести к таким аномалиям, как сиамские близнецы.

Должна признать, мною двигал и старейший из всех научных мотивов: я хотела достичь фундаментального понимания ключевой главы истории человеческой жизни, поскольку именно тогда эмбрион приступает к росту и начинает определять план всего организма.