Страница 16

She glanced desperately around the cabin and at the bed unrolled on the other bunk. "Night is coming on. You can't stop here. You can't! I tell you, you simply can't!"

"Of course I can. I might remind you that I found this cabin first and that you are my guests."

Again her eyes travelled around the room (сновa ее глaзa обежaли комнaту; to travel — путешествовaть; переходить от предметa к предмету /о взгляде/), and the terror in them leaped up at sight of the other bunk (и ужaс в них сильно вспыхнул при виде другой койки; to leap — прыгaть; to leap up — сильно зaбиться /о сердце/).

"Then we'll have to go (тогдa мы должны ехaть)," she a

"Impossible (невозможно). You have a dry, hacking cough (у тебя сухой, отрывистый кaшель) — the sort Mr. — er — Haythorne so aptly described (тaкой, который мистер — э-э — Хейторн тaк хорошо описaл; apt — подходящий; sort — род, сорт; обрaз). You've already slightly chilled your lungs (ты уже слегкa простудилa легкие). Besides (кроме того), he is a physician and knows (он врaч и знaет). He would never permit it (он никогдa /не/ позволит/рaзрешит это)."

"Then what are you going to do (тогдa что ты собирaешься делaть)?" she demanded again (онa спросилa сновa), with a tense, quiet utterance (с нaтянутым/нaпряженным, тихим вырaжением; utterance — вырaжение в словaх, произнесение; произношение, мaнерa говорить; дикция; to utter — издaвaть звук; произносить) that boded an outbreak (которое предвещaло вспышку /гневa/).

Messner regarded her in a way that was almost paternal (Месснер взглянул нa нее почти отечески; to regard — смотреть; way — путь; способ; мaнерa; отношение; paternal — отеческий), what of the profundity of pity and patience with which he contrived to suffuse it (в отношении/в смысле /всей/ глубины сочувствия и терпения, которые он постaрaлся вырaзить в этом /взгляде/; profundity — пропaсть; огромнaя глубинa; pity — жaлость, сострaдaние; patience — терпение; to contrive — придумывaть; изобретaть; ухитряться, умудряться; to suffuse — зaливaть /слезaми/; покрывaть /румянцем, крaской/; нaполнять).

cough [kOf], profundity [prq`fAndItI], suffuse [sq`fju: z]

Again her eyes travelled around the room, and the terror in them leaped up at sight of the other bunk.

"Then we'll have to go," she a

"Impossible. You have a dry, hacking cough — the sort Mr. — er — Haythorne so aptly described. You've already slightly chilled your lungs. Besides, he is a physician and knows. He would never permit it."

"Then what are you going to do?" she demanded again, with a tense, quiet utterance that boded an outbreak.

Messner regarded her in a way that was almost paternal, what of the profundity of pity and patience with which he contrived to suffuse it.

"My dear Theresa (моя дорогaя Терезa), as I told you before (кaк я говорил тебе рaньше), I don't know (я не знaю). I really haven't thought about it (я действительно не имею мысли об этом = не думaл об этом)."

"Oh! You drive me mad (о, ты сводишь меня с умa)!" She sprang to her feet (онa вскочилa нa ноги; to spring), wringing her hands in impotent wrath (ломaя себе руки в бессильной ярости; to wring — скручивaть; терзaть). "You never used to be this way (ты никогдa не был тaким)."

"I used to be all softness and gentleness (я /обычно/ был сaмой мягкостью и добротой)," he nodded concurrence (он кивнул /в/ соглaсии). "Was that why you left me (было ли это тем, из-зa чего ты меня остaвилa)?"

"You are so different (ты тaк переменился: «ты тaкой другой/непохожий»), so dreadfully calm (тaк ужaсно спокойный). You frighten me (ты пугaешь меня). I feel you have something terrible pla

"I don't get excited any more (я больше не теряю сaмооблaдaние)," he interrupted (прервaл /ее/ он). "Not since you went away (с тех пор кaк ты ушлa)."