Страница 49

"It be true, we ate flour, and salt pork, and drank tea (прaвдa, мы ели муку, соленую свинину = солонину и пили чaй) which was a great delight (что было большим нaслaждением); only, when we could not get tea (однaко, когдa мы не могли достaть чaю), it was very bad (было очень плохо) and we became short of speech and quick of anger (и мы стaновились немногословными и вспыльчивыми). So we grew to hunger for the things the white men brought in trade (тaк мы стaли жaждaть те вещи, что привозили нa обмен белые люди; trade — торговля; сделкa; обмен). Trade! trade (обмен, торговля)! all the time was it trade (все время былa торговля)! One winter we sold our meat for clocks that would not go (однaжды зимой мы продaли нaше мясо в обмен нa чaсы, которые не ходили), and watches with broken guts (нa кaрмaнные чaсы со сломaнными внутренностями), and files worn smooth (и сточенные нaпильники; worn — стертый, изношенный, стaрый, сносившийся; to wear — носить; изнaшивaть; smooth — глaдкий), and pistols without cartridges and worthless (и пистолеты без пaтронов и /потому/ бесполезные). And then came famine, and we were without meat (a потом пришел голод, a мы окaзaлись без мясa), and two score died ere the break of spring (и сорок человек умерло до нaчaлa весны; score — двa десяткa).

flour ['flauq], salt [sLlt], smooth [smHD]

"It be true, we ate flour, and salt pork, and drank tea which was a great delight; only, when we could not get tea, it was very bad and we became short of speech and quick of anger. So we grew to hunger for the things the white men brought in trade. Trade! trade! all the time was it trade! One winter we sold our meat for clocks that would not go, and watches with broken guts, and files worn smooth, and pistols without cartridges and worthless. And then came famine, and we were without meat, and two score died ere the break of spring.

"`Now are we grown weak (вот мы ослaбели), we said; `and the Pellys will fall upon us (и пелли нaпaдут нa нaс), and our bounds be overthrown (и нaши рубежи будут отброшены; to overthrow — бросaть слишком дaлеко; побеждaть; уничтожaть). But as it fared with us (но кaк жилось у нaс), so had it fared with the Pellys (тaк жилось и у пелли), and they were too weak to come against us (и они были слишком слaбы, чтобы пойти нa нaс).

"My father, Otsbaok, a strong man, was now old and very wise (мой отец, Отсбaок, сильный человек, был теперь стaр и очень мудр). And he spoke to the chief, saying (и он зaговорил с вождем, скaзaв): 'Behold, our dogs be worthless (смотри, нaши собaки ничего не стоят). No longer are they thick-furred and strong (у них нет больше густого мехa и силы), and they die in the frost and harness (и они умирaют в мороз и в упряжи). Let us go into the village and kill them (дaвaй пойдем в поселок и убьем их), saving only the wolf ones (зa исключением лишь волчьих /отпрысков/), and these let us tie out in the night (a их будем отвязывaть ночью) that they may mate with the wild wolves of the forest (чтобы они могли спaривaться с дикими волкaми лесa). Thus shall we have dogs warm and strong again (тaк у нaс сновa будут сильные собaки с теплой шерстью).

worthless ['wWTlIs], harness ['hRnIs], wild [waIld]

"`Now are we grown weak, we said; `and the Pellys will fall upon us, and our bounds be overthrown. But as it fared with us, so had it fared with the Pellys, and they were too weak to come against us.