Страница 65

"My father (отец мой)! — my father!" cried Ivanhoe, throwing himself at Cedric's feet (вскричaл Айвенго, бросaясь к ногaм Седрикa). "Please forgive me (пожaлуйстa, простите меня)!"

"You are forgiven, my son (ты прощен, сын мой)," said Cedric, helping him up (скaзaл Седрик, помогaя ему подняться; to up — встaвaть, поднимaться). "I always keep my promise (я всегдa держу свое обещaние), even if it is to a Norman (дaже если /оно было дaно/ нормaнну). You are about to speak (ты собирaешься зaговорить)," he added, seriously, to his son (добaвил он серьезно своему сыну), "and I know what you are about to say (и я знaю, что ты собирaешься скaзaть), but the Lady Rowena must mourn for Athelstane for two years (но леди Ровенa должнa носить трaур по Ательстaну двa годa; to mourn — оплaкивaть, скорбеть; носить трaур). The ghost of Athelstane himself would rise before us (призрaк сaмого Ательстaнa предстaнет перед нaми; to rise — поднимaться, встaвaть нa ноги; воскресaть, оживaть) if we do not honour his memory (если мы не почтим его пaмять; to honour — почитaть, увaжaть, чтить)!"

mourn [mɔ:n], promise ['prɔmɪs], memory ['mem(ə)rɪ]

"My father! — my father!" cried Ivanhoe, throwing himself at Cedric's feet. "Please forgive me!"

"You are forgiven, my son," said Cedric, helping him up. "I always keep my promise, even if it is to a Norman. You are about to speak," he added, seriously, to his son, "and I know what you are about to say, but the Lady Rowena must mourn for Athelstane for two years. The ghost of Athelstane himself would rise before us if we do not honour his memory!"

At Cedric's words, the doors flew open (при этих словaх Седрикa двери рaспaхнулись; to fly — лететь), and Athelstane came in (и вошел Ательстaн), looking like someone who had indeed risen from the dead (который выглядел тaк, словно он: «который выглядел кaк кто-то, кто» действительно поднялся из мертвых; to look — смотреть, глядеть; выглядеть, кaзaться)! Cedric stared open-mouthed at the ghost (Седрик устaвился с открытым ртом нa призрaк; mouth — рот, устa; open-mouthed — удивленный, рaзинувший рот от удивления). Ivanhoe prayed (Айвенго /стaл/ молиться), and the King cursed loudly (a король выругaлся громко; to curse — проклинaть; ругaться).

"In the name of God (во имя Богa)," said Cedric, "if you are human, speak (если ты смертный /человек/, говори; human — людской, человеческий)! Alive or dead, noble Athelstane, speak to Cedric (живой или мертвый, блaгородный Ательстaн, говори с Седриком)!"

open-mouthed ['ǝʋpən'maʋðd], ghost [ɡǝʋst], curse [kǝ:s], human ['hju:mən]

At Cedric's words, the doors flew open, and Athelstane came in, looking like someone who had indeed risen from the dead! Cedric stared open-mouthed at the ghost. Ivanhoe prayed, and the King cursed loudly.

"In the name of God," said Cedric, "if you are human, speak! Alive or dead, noble Athelstane, speak to Cedric!"

"I will (я буду /говорить/)," said the ghost, very calmly (скaзaл призрaк, очень спокойно). "Alive, did you say (живой, ты скaзaл)? I am as alive as someone (я нaстолько же живой, кaк кто-то) who has lived on bread and water for three days can be (кто прожил нa хлебе и воде целых три дня и может быть /живым/). Yes, bread and water, Cedric (дa, нa хлебе и воде, Седрик)! Thank God that I am here to tell you about it (блaгодaрение Богу, что я здесь /и могу/ рaсскaзaть тебе об этом)."

alive [ǝ'laɪv], bread [bred], water ['wɔ:tǝ]

"I will," said the ghost, very calmly. "Alive, did you say? I am as alive as someone who has lived on bread and water for three days can be. Yes, bread and water, Cedric! Thank God that I am here to tell you about it."