Страница 144

Я никогда не видел Клавдию-младшую в уличной одежде и, боясь не узнать её в ноябрьском потоке прохожих, пристально щурился, всматриваясь в каждую миниатюрную девушку. Несколько раз ещё загодя я начинал приветливо улыбаться, но это оказывалась не она.

Мы договорились встретиться в начале четвёртого у «Макдональдса» на Пушкинской площади — неподалёку от её института. Здесь можно было всласть навспоминаться. День знакомства с Севдалином казался давним — как слегка выцветшая фотография. А приезд в Москву с дедом и вовсе принадлежал какой-то прошлой жизни — наверное, так люди, пережившие Великую Отечественную, вспоминали довоенное время.

— Умираю от голода! — сообщила Клава сразу же после приветствия. — С утра — ни крошки!

Она была в тёмно-синем коротком пальто, стильной серой кепке, обмотана длинным красным шарфом, в тёмно-синих вельветовых брюках и с красным кожаным рюкзачком за спиной. Отдельного внимания заслуживали красные ботинки на высокой платформе — они выдавали очевидное стремление их хозяйки выглядеть выше. И то сказать: в них она была мне аж по плечо.

Пока стояли к кассе, Клавдия успел рассказать, что этот «Макдональдс» — первый на территории бывшего Советского Союза, и как только он открылся в него стояли километровые очереди. Заодно она поведала, что в институтской столовой питаться не может — у неё от тамошней еды изжога.

— Ну, а у вас, что случилось?

Я пожал плечами:

— Да ничего не случилось. У меня появилась идея…

— Опять хотите во что-нибудь сыграть?

— Почти, — кивнул я. — Вернее, это даже не идея, а предложение...

— Хотите сделать мне предложение?

— Точней, замысел. Или… Словом: как вы думаете — что такое язык? Не тот, который во рту, а на котором говорят?

Клавдия склонила голову набок, чтобы получше меня рассмотреть:

— Ничего не понимаю! Вы назначили встречу, чтобы спросить об этом? Или вы это для разминки?