Страница 1

Тихая гавань подо мной провалилась мягким склоном. Мое имя—Серфиоль. Я желаю поведать вам исповедь с первых уст. Кто со мной рядом? Со мною рядом—эльф по имени Рифольд, прошу любить и видеть сущевств, что светятся зеленовато-желтым цветом, они сейчас в лесу, летают так спокойно, что их маленькие крылышки еле касаются травинок и других растении, а неподалеку от нас расположился кот, он весь разношерстный, внешне он что не на есть обыкновенный кот, однако если взглянуть в его очи, то можно увидеть нечто совершенно необычное, что тяжело узреть физическим зрением, это как дверцы-воронки в иные стороны света. Многие их остергаются, но поистине существуют вещи в разы страшнее и невыносимее, чем ходы и выходы в другие места, скрывающиеся за обыденностью жизни. Мой внешний вид возможно будет интересен вам, однако вслед за описанием внешнего строения легко позабыть о внутреннем содержании всего, что есть и чего "не существует". Начну скорее с того как выгляжу. О, внешность моя для людей возможно преобретет красивые очертания..А может быть большинство начнет размышлять: «Его внешность так прекрасна!»? Если спросить меня, что думаю о внешности с коей довелось родиться, скорее всего, дорогой друг, ты не станешь радоваться, когда узнаешь, то какая моя внешность в действительности.

Моя внешность—живая ветрянная мельница, я не являю себя красавцев сего мира. Как рассуждаешь, читатель, где находимся? Крайнее интересный вопрос на долгие думы и для тех, кто готов пройти в необъятое путешествие либо понаблюдать за волшебной тропой могущественным глазом, видя вдобавок не только общее целое, но и тонкости окружающей действительности, где мы на деле находимся. На внешности не буду чрезмерно останавливаться. Лучше рассказу более подробно о месте, где мы обитаем в данную секунду. Это место поражает своей красотой. Около нас с котом мы обнаружили тайник с родником из чистой воды с деревянной вывеской: «В роднике живёт ценное сокровище. Ни в коем случае не ронять, не разбивать столь драгоценный артефакт! Относится очень бережно и аккуратно, без капель крови! Если попадут капли крови, то жидкость в древней диковине даст призыв—мгновенное уничтожение через веносные сосуды при помощи природных стихии и всевозможных ресурсов!» Вы бы знали насколько я любознательное создание. Я открыл магический ящик с вывеской, но даже эти предупреждения мне непомеха, вскрыл, а дальше распоряжаюсь, как душе угодно.

Я услушался совета, и решился пролить свою разноцветную кровь в графин с кристально чистой водой. Я проказник еще тот, такой непослушный. А друзья и сущевства подле, сзади, вокруг меня гораздо более спокойные, они не совершают лишных движении. Я непокорный от природы, такова моя суть—быть резвым, жаждущим испробовать на себе прелести, что уготовило мне бытие. В конечном счёте мое непослушание раскрыло мне большее, чем мог предполагать. Кровь испустил из себя, а затем смочился полностью, без колебании. Небо потемнело, тучи зашли за все уголки, и беспокойство начало плясать свой вольный танец прямо наразрыв с характерным скрежетом, словно вилкой медленно водят по тарелке. Я почувствовал грохот, уверенный шаг, словно надвигается настоящая неумолимая буря и шторм исполненный отчаянием и гневом. Вслед за гневом ветра, я ярко ощутил ярость молнии, они будто желали все выжечь на своем пути.

И в тот же миг я почувствовал на себе власть, будто древнее божевство проснулось из глубокого сна. И мое чутьё не ошиблось, оно оказалось правдой. Древнее божевство рассердилось, и спросило меня.

—Ты желал разбудить меня своей сладкой и вкусной кровью, словно мед?

—Вовсе не желал, Вас, будить, Древнее Божевство.

Это существо немногословно, говорить оно перестало через две минуты, видимо язык не проснулся. Сильные вихри кружились, кружились без остановки, и я внезапно вспомнил как я омился водой целиком. Тогда я видел натиск природной мощи, но когда вспомнил ритуал омывания водой, который свершил после влития своей крови, я испытал тишину, будто мне не страшно столкнуться с мощью природы вновь, все томительные переживания уселись, словно их унесло огромным тайфуном с летящими парусами. В тот самый момент я питал спокойствие и тишину ко всему, что видел внутри себя, что в окружающем мире. Эта вода придала мне сил, которых ранее не замечал за собою. Все время думал в прошлом, про себя, что лишь могу хохотать безумолку, веселиться до потери рассудка, сознания, я редко глубоко задумывался о той части внутри себя, которая наоборот предпочитает быть в соитии с каждым дыханием божевственной тишины. Этот покой в пространстве фей, эльфов, дремучих и манящих грибов с верхушками схожими по свойствам на старинные домишки где-нибудь в деревнях, где обитают прорицатели с посохами причудливой наружности с потертостями и волнистыми, вертикальными разводами по всей площади тростей я почти никогда не чувствовал покой так точечно, плавно, как в минуту названной сей день, в сей час. Я отдаленно только видел, я бы сказал созерцал во внешней среде спокойствие, пытался найти его, разузнать. Меня ведь прозвали озорником, который не способен на меланхолию.

Вечно я молвил:«хи, хи...ххх, как смешно, забавно.» Со смеха уже теряю равновесие, а продолжаю на людях, видящих меня смешить их, как перед смертью. Однажды мне сказали хранители стоящие сзади:«Твой трон—развлекать людей, быть озорником, быть постоянно веселым, как цветочное оригами из золотых шаров посередине». А я и дальше продолжал радовать людей приносить им подарки, с которыми они могли унести ”золотое„ счастье, приносящее избавление от порою неудержимого угнетения под именованием порабощение. Я многочисленно видел как люди не то что плакали, они рыдыли, невидимо для себя изливали мне душу, даже когда совсем меня не замечали, обычно сказывали люди:«Оно, как воображаемый друг.»

Женщина с именем Рефинна певица в оперном театре поведала мне о своем сокровенном. Она рассказала мне свою одну "страшную" тайну: «Спустя десять лет пения в оперном театре я увидела, как тела умерших женщин мучали в зале, не преступные люди, а сущевства смешанные с призраками и с рогатыми скотами одновременно, в одном лике. Они их тела разчленили на конечности, затем на внутренные органы. И заметно, то что на каждом из женских тел был высеченый, как горелкой знак кованного креста с граамом. Но вместе с тем я пристально наблюдала за перемещением душ, они естественным образом не стали забирать души, а ангелы вознесли их души наверх на тёплый, тёплый свет, который возводится к небу к Богу на расширенное очищение, охватывающее все слои до больших до маленьких частей.

Я была по-настоящему счастлива видеть души, которые сумели вознестись несмотря на оккультные метки на запятьях в их телах. Мне в моменте казалось, что у меня навострение галлюцинации, которые не позволяют видеть ясно. Но через одну секунду мое зрение обрело ошеломительную свободу, будто сняли все замки, простыни с очей.» Я сказал Рефинне: «Будь той кто ты есть. Не пытайся быть, той кем ты не есть, Рефинна. Дорожи свою силу, она по праву внутри тебя!» И подобных страдании людей я слышал сотни, подсказывал людям, как только мог. Но я помню все время прятался от своего меланхоличного лика, который желает проникать во все тайны совмещая радость и печаль воедино, впоследствии превращая в мудрые алхимические перепетии, сдвиги, полукольца с воздушными основаниями, парящими в своей изначальной точке в недрах и в выше благосклонной, где есть и манна и пригорь божья.

Я до встречи с блаженной тишиной не знал этой восхитительной алхимии; она поразила меня через все мое нутро, в центр сердцевины. И вы можете спросить: как проходило мое рождение? Мое рождение происходило из клубков равных по силе смерчам, торнадо. С наступлением тишины я оказался в сказочном лесу, где ничто не подступало к древней, прелестной тиши, царящего в покое перламутровом при свете загадочной луны, двуликой девы красоты всесильной, покорящей все долины воздушные и безвоздушные. Сейчас я пью воду из Святового Грааля, он прекрасен, его изящество греет мне все моё нутро, но в то же время "воткнул в меня кинжал". Теперь я в тишине, в лесу...