Страница 34

— Ну, чего ты застыл, проходи! — не особо приветливо распорядился майор Данилин, когда я почтительно вытянулся, перешагнув порог его кабинета. — Присаживайся! — указал он мне зажатой между пальцами сигаретой на ближайший стул.

Не желая будить тихого лиха раньше времени, я без промедления выполнил указание начальства. Хорошо помня, что Данилин и раньше не проявлял ко мне особой приязни, испытывать судьбу-злодейку я не стал. Просто повода для дополнительного раздражения давать ему не хотелось.

— Держи! — опустив бычок в пепельницу и, как мне показалось, с брезгливостью поднял он со своего стола тощие картонные корки, протянув их мне. — Это тебе привет из области передали. Персональный и от всей души!

Приняв нежданную радость и, не задавая руководству лишних вопросов, я внимательно всмотрелся в обложку. И удивлённо поднял глаза на Алексея Константиновича.

— А я-то здесь каким боком, товарищ майор? — поинтересовался я у начальника отделения, — Где Кировский и где я⁈ Я же пока в РОВД Октябрьского района служу! Или я что-то проморгал в своей карьере и уже нахожусь у вас за штатом?

— Ты давай, не умничай, Корнеев! — решил всё же не упускать возможности осерчать на меня Данилин, — Много о себе понимаешь! Начальству лучше знать, где и каким ты боком! — к моей радости, он всё же решил не трепать об меня свои руководящие нервы, но достал из пачки новую сигарету.

— Ты же у нас парень эрудированный! — с долей ехидства скривил он губы, разминая пальцами болгарскую махру, — И ведь наверняка слышал, что бумеранг, особенно, если он измазан дерьмом, всегда возвращается к тому, кто его запустил?

Поскольку сомнительный комплимент майора показался мне не шибко искренним и ничего нового в данной ситуации для меня не открывал, отвечать я не стал. Лишь неопределённо пожал плечами. И еще раз окинул взглядом картонную обложку. Листать чужое уголовное дело без конкретной принуждающей к тому команды мне не хотелось. До рвотных позывов не хотелось. Ибо уже от своих, находящихся в моём собственном производстве дел, меня давно мутит.

Однако, пригляделся повторно и повнимательней. И снова чего-то необычного не увидел. Всё, как обычно и статьи не тяжкие. Выведенный от руки номер дела из пяти цифр. Состоявших из двух последних цифирь текущего года и еще трёх, обозначавших код подразделения. Далее и той же рукой было начертано, что дело возбуждено по признакам части второй статьи сто пятьдесят четвёртой и по такой же второй части двести шестой УК РСФСР. Вульгарная спекуляция и еще более вульгарная «бакланка», значит… Так, а еще тут прописаны четыре и все с окончаниями на «ко», украинские фамилии с инициалами. Вроде бы нормально. Но всё равно, какого хера⁈ Это же ни фига Октябрьский, это социально-неблизкий нам Кировский район!

И даже, если кому-то снова вдруг приспичило загнать меня в очередное рабство, то есть, в командировку, то и в этом случае это ни разу не соответствует ритуалу! Потому что против шерсти, да и процедурно это делается не так! Никто из Оренбурга в Ташкент через Кишинёв не ездит! А тогда какого черта и вообще, к чему такие реверансы⁈ Мне еще больше захотелось ясности.

— И, тем не менее, Алексей Константинович, не понимаю я всего этого! — упрямо не желая лезть вовнутрь корок, приподнял я их над столом перед собой, — И про бумеранг, вы уж извините, но я тоже чего-то плохо недопонял. Вы же проницательного ума человек, вы же меня давно как облупленного знаете! Вы же отлично понимаете, что человек я смирный и потому в приличных людей говном никогда не бросаюсь! — уверенно глядя в глаза шефа, с лёгким оттенком обиды в голосе попытался я себя обелить.

— Уймись! — не повёлся на мою демагогию проницательный майор, — Перед Антониной эту комедию ломать будешь! Потом! Когда отсюда выйдешь. А передо мной ты не кривляйся, не надо! А то я еще подумаю, что ты меня за идиота тут держишь! — недобро прищурился на меня строгий руководитель, — Да, кстати, Корнеев, скажи, ты хотя бы меня в нашем отделении придурком не считаешь? А⁈