Страница 57

Горячась, как только что украденный жеребец, Нику то и дело подвскакивал с железа. И опомнившись, тут же опускался назад. А потом снова подвскакивал. И говорил, говорил, говорил… Забывая, что я не цыган, он обильно разбавлял знакомую мне русскую речь непонятными зубчаниновскими диалектами. Периодически вставляя в свой монолог далёкие от цензуры традиционно русские ругательства. Каждый раз присовокупляя к ним имя своего старшего коммерческого компаньона.

— Отпустишь меня и я тебе денег дам! Много денег! — перешел к главным козырям цыганский искуситель, видя, что его речи меня не шибко трогают.

Я раздраженно поморщился и захлопнул корки уголовного дела. И окинул Радченко брезгливым взглядом. Показывая ему, как мелко он мыслит.

— Денег мне ваши адвокаты дадут! — открыл я ему глаза на очевидное, — Денег мне и без тебя хватит! Но я вижу, Нику, что парень ты неплохой и помочь тебе будет правильно! Но скажи, за что ты так Иоску Романенко не любишь? Все ваши адвокаты говорят, что он хороший человек и отпустить его просят! А ты на него ругаешься!

Я испытующе вгляделся в раскрасневшееся лицо цыгана.