Страница 4

Запустили. И не озаботились установкой фильтров.

— Как только работал? — удивился даже Глобальный.

Словно установили бойлер при строительстве дома и условно решили не трогать, пока не сломается. Или представитель фирмы до того обнаглел, что выдал пожизненную гарантию. Впрочем, если бы воду взяли на пробу и озаботились достойной системой фильтрации, возможно, так бы оно и было. Но кто об этом думает, когда всё работает в первое время?

— Хорошо, что собаку с котом так и не завели, а то пришлось бы ещё и похоронами заняться, — пробурчал Володя, глядя на это дело с подтекающими лужами ржавчины.

И десантник пошёл за ведром и тряпкой, принявшись помогать по хозяйству. Хотя бы уборочный инвентарь должен был находиться в кладовке на своём привычном месте.

Попутно Володя переоделся, снял военную форму, напялил белую майку, шорты, тапочки, что около года ждали в гардеробе стопочкой. И только тут Боря понял, что в сантехнике Богатырёв не разбирается вообще, раз облачился в белое, а на форме не хватало погонов. И были сорваны петли.

— Володь, а ты кто по званию?

— Капитан.

— А уходил…

— Старшиной.

— То есть за год ты…

— … начали мы неплохо, — оборвал его Богатырёв, чтобы лишнего себе не думал. — Под Гостомелем звание сразу получил. А затем что-то пошло не так, отступили. Как там? «Жест доброй воли», ага. Затем устаканилось вроде, но снова пошло не так. Поток оружия такой хлынул, что голову над окопом не поднять. Закрепилось. Терпели. — Перечислял он какие-то важные для себя моменты, которые сам Глобальный пропустил в начале спецоперации, потому слушал в пол-уха. Но затем десантник признался. — А ещё я тоже оказался очень доверчивый, Боря. Вот и попал в плен по тупости и из-за веры в людей. И ещё полгода учился понимать голодающих блокадного Ленинграда.

— Ленинграда? — переспросил сантехник.

— Хлеб и вода, Борь, — вздохнул десантник. — А иногда и того не было.

Богатырёв лавировал ведром и дополнял тряпкой, пока Глобальный подкручивал гайки и проверял резинки. Так и разговорились. За работой проще было вернуться в бытовую колею. Но про плен Боря не уточнял.

«Захочет — сам расскажет», — твердил внутренний голос.

— Есть соляная кислота? — спросил лишь в какой-то момент сантехник.

— Я знаю много других способов уйти из жизни, поинтереснее, — ответил Богатырёв почти без улыбки.

— Да не, — отмахнулся Боря. — Просто нагревательный элемент будет блестеть как новенький. Понимаешь, здесь нет ничего сломанного. Просто… запущено многое.

— Есть коньяк. С лимоном, — тут же нашёлся Володя. — Бахнем по маленькой?

— Ну разве что по маленькой. И с лимоном, — уточнил сантехник, глядя как быстро белая майка приятеля превращается в половую тряпку от всех стараний и большого желания помочь.

Сказано-сделано. Выпили. Закусили.

Боря попытался сбавить обороты, расслабиться. Но работа почему-то только быстрее пошла. Даже кислота нашлась в гараже. Хотя каким ветром её туда занесло, никто сказать толком не мог. Шариться в прошлом Ларисы никто не решался. Скелетов на заднем дворе закопано едва ли не больше, чем у Шаца.

Следом за диагностикой бойлеров Боря проверил насосы. В наружных насосах подачи воды по системам забило фильтры грязью, а от длительного простоя разрослась «инопланетная жизнь». В ней преобладали три цвета: бурый, зеленоватый и серый. Все оттенки грязи из возможных, если приглядеться.

— И вот на всю эту хрень ты смотришь каждый день? — уточнил десантник.

— Не только смотрю, но и трогаю, — ответил Глобальный, действительно зачищая соединения. — А ты кто по профессии? Ну… был.