Страница 33

— Не наговаривай на папу, — ответил мужчина, почесав шапку. — Папка сделал всё, как надо!

Боря даже сделал несколько шагов к ним, приглядываясь.

— Сделал что⁈ — почти кричала девушка. — Поссорил с парнем? Выкрал из города? Придумал операцию «Ы»? Я еду поступать в «Щуку», и ты меня не остановишь!

— Не выдумывай! В Питере тоже полно институтов. Поступай тут. Сдался тебе этот… этот…

— Театральный институт имени Бориса Щукина! — добавила девушка и фыркнула. — Вы всё столь же невежественны, лё папа.

— Я тебя вырастил, — зашёл с козырей отец.

— Но котёнок-то был при чём⁈ — стояла на своём девушка. — Ты даже его не позволил забрать!

— А документы на него у тебя были? Паспорта теперь на животных просто так не дают! — парировал отец.

И Глобальный вдруг понял, что перед ним Лида с отцом. Он же небезызвестный товарищ Гусман, в очках и с лебединой шеей.

«Как тесен мир», — заметил внутренний голос: «Но хотя бы по части кота прояснилось».

Боря осторожно приглядывался к ним. Глаза девушки с брекетами горели огнём. Она стояла с пухлой сумкой и видимо, не собиралась отступать от задуманного. А что отец настиг на вокзале, так это промах разведки или явная диверсия близких.

К платформе подъехал поезд. И Лида тут же подхватила сумку.

— Мне пора!

Гусман тут же расставил руки в сторону и противным голосом затянул. Не громко, но жутко бесяче:

— Не-е-ет.

— Папа, прочь!

— Нет, я сказал.

Тогда в Лиде взыграли литературные искорки. Собравшись из этих всполохов в один костёр, она трагически прикрыла лоб рукой и сменила голос с требовательного на истерично-трагический. Добавив немного быдло-ноток, актриса принялась за роль:

— Слушай, папик, мы и так неплохо покувыркались. Чего тебе ещё надо? Десять за ночь! Без сдачи. Или хочешь, чтобы я тебе на прощание минет прямо на платформе отстрочила? Так ты это… доплачивай, ёпта! Бесплатно у нас только кошки плодятся! Ишь чё захотел, извращенец старый!

Все тут же принялись поворачиваться к Гусману. И смотреть осуждающе, переговариваться между собой. Кто-то даже достал телефон или принялся ржать, снимая и комментируя.

Всё, что оставалось сделать Гусману в этой ситуации, это густо покраснеть и подхватив сумку, ретироваться к зданию вокзала.

«Без вещей не уедет», — подумал практичный отец.

— Трусики мои верни! — закричала вдогонку Лида тут же. — Эй, извращенец, сумку брось, говорю! Это мой страпон! В стоимость не входит!

Гусман сбросил груз и поспешил скрыться за массивной дверью вокзала. А Лида подхватила вещи, прокашлялась и с невозмутимым видом пошла к хвосту состава, как будто ничего и не было. В ней определённо умирала актриса.

Боря готов был рукоплескать стоя.