Страница 40

— Ничего себе, — уже активно пил поостывший чай Глобальный. — Ведь могут же, когда хотят.

— И не говори! — добавила Василькова. — Потом всех задержанных с товаром в ПАЗик и погрузили. И в отдел повезли, в город. А над этим всем потом Бронислав Николаевич у отделения стоял со своей папочкой подмышкой и генерала слушал внимательно. Мужики говорят, Дронов его минут пять хвалил, а Вишенка ему в ответ ни слова не сказал. Кивал только и моргал выразительно. Вот такой он скромный человек. Человечище же! Скажи?

— Я и думаю, чего это все органы ругают? — ответил Боря.

«Они просто сосредотачиваются!» — добавил внутренний голос.

— Я ведь сразу и не поняла, что вы не теряли людей в поезде, — продолжила Леся и добавила шёпотом. — Просто они все внедрились. Так что хорошо, что в служебном автобусе лишние места осталось. Все влезли! А мы с тобой на такси домой добрались. Кстати, с тебя за дорогу. Путь с Новосибирска не близкий.

Боря кивнул и потёр лицо, которое казалось не по размеру. И снова осмотрелся. Только уже не алкашной наводкой, а тем опытным взглядом оценщика, как привык ходить с Аглаей.

— Трёшка, говоришь? — переспросил он. — А чего не сдаёшь?

— Да сжечь её к чёртовой матери, а не сдавать! — подскочила Василькова. — Тут же всё гуталином провоняло и мелок от тараканов так в пол въелся, что не отмывается. Эти девяносто квадратов мне вообще ни к селу, ни к городу. Я бы с радостью на однушку в центре сменяла с хорошим ремонтом. Только не на студию, а на просторную. Квадратов на сорок. Но я же теперь три года владеть должна, чтобы тринадцать процентов налога прибыли не платить от продажи. Откуда у меня на этот налог-то деньги?

«Ну дык, с продажи», — хотел сказать Боря, но не стал. Потому что продаёшь свою квартиру, и деньги уже свои государству отдавать приходится. А кто на такое добровольно пойдёт, когда речь о крупных суммах?

— А тут мне большая платёжка не нужна. Понимаешь? — продолжила Леся. — В комфорте хочу жить. С мебелью. И на работу чтобы не далеко было. Но без налога. Налог не хочу. Мне ещё два года ждать и одиннадцать месяцев. Ты… точно, понимаешь?

— Понимаю, — добавил Боря и поднялся, после чего вспомнил, что не одет. — Слушай, а где мои трусы?

— А я знаю? Ты без них был. Я их минут пять в штанах искала, пока не поняла, что так и обстоит дело, — тут она улыбнулась. — Или ты что думаешь, я себе их оставила? На память?

— Леся, блин, — добавил Боря и порой придерживаясь за стену, отправился в душ.

Похоже, Вишенке теперь отныне не до него. Отстанет со своими рыбалками. Но и дышать на человека перегаром тоже не дело. Двое суток в более чем хорошо отапливаемом вагоне давали о себе знать.

«Поднимаешь руку ненароком — упадёт», — предупредил внутренний голос: «А потом ООН обвинит в применении биологического оружия. А если ещё и трусы найти в какой-нибудь тайной заначке, то поисковой собаке плохо станет. Главное, чтобы на дело пошли. А не просто так в командировку съездил».

Сантехник улыбнулся, радуясь горячей воде в темечко. Боря даже в рот воды набрал, сплюнул и с недоумением на песок на руке посмотрел. Неужели и там золото?

Открутил лейку, а там лишь ржавчина. А если чуть посильнее за кран дёрнуть, отвалится вместе с креплением.

«Неудивительно, что Леся ищет комфорта. Насмотрелась по коттеджам, как люди живут, теперь тоже хочется», — разъяснил внутренний голос.

Глядя на старый душ, ржавые трубы и окислившуюся раковину, в которой на сливе стоял ещё тот старый советский пластик, из которого клепали как матрёшек с игрушечными танками на батарейках, так и шприцы со сменными многоразовыми тубусами для аппарата прогревания, Боря бы удивился, если бы здесь всю жизнь Альбертовна и прожила. Ведь Степаныч ей бы всю сантехнику на финскую сменил в числе первых по стране. Да и сама Нина Альбертовна тридцать с чем-то, (а то и все сорок) лет проработала в сфере ЖКХ. Но раз был обмен, понять можно. Старушка в больницу слегла, не до ремонта.

«Но комфорта-то хочется!» — заключил внутренний голос.

Тщательно отмывшись шампунем с ромашкой и закутавшись в полотенце, Боря принялся ходить из угла в угол по комнатам, прикидывая квадратуру и слушая скрипящий пол. Местами так просто проваливался.