Страница 46

Товарищество своих не бросит.

Глава 18

О самом главном

Боря устало приоткрыл один глаз. Когда от неожиданности празднуешь возвращение девушки с определёнными актёрскими способностями на пороге, потом добавляешь в комнате как следует, затем ностальгируешь на кухне после чая, а всё завершается на том же самом диване, где совсем недавно провисал потолок от воды, сил остаётся не так много.

«Видимо, авитаминоз. Ты бы витаминок попил, а то совсем кончишься», — подытожил внутренний голос: «С другой стороны, „Бородино“ в член как микрофон тоже не каждый день читают. Отправь её на слепое прослушивание. Авось, зацепится за сцену?»

Мысль показалась сантехнику интересной. Тогда Боря приоткрыл второй глаз и попробовал сползти с дивана. Он уже не думал над тем, воссоединились ли они? Они просто были рядом.

«Или это был очередной раз перед полным прощанием?» — тут же добавил внутренний голос.

Глобальный в этот раз много не думал. Просто хотел попить воды и подался на кухню. Жары в квартире более чем достаточно. Всего подсушило. Снаружи и изнутри. Так что срочно пить, затем в душ, потом успокаивать маму, что ушёл на минутку, а завис на несколько часов.

Но Лида схватила за плечо, удержала и вдруг сказала:

— Знаешь, в детстве у меня случались припадки.

— Почему? — не совсем был готов к таким откровениям Боря. Но раз рассказывают, надо послушать.

— Меня не так из мамы достали, — разоткровенничалась Лидия. — Шею потянули, защемило нерв какой-то. Вроде ничего серьёзного, но порой это сказывается на здоровье. Не то, чтобы слюни с соплями текли, пока сидела бы в инвалидной коляске, но тоже хорошего мало.

— А что, собственно происходит?

— Цепенею, — добавила Лида проникновенно. — Поэтому отец и заставлял стихи читать. Вслух. С выражением. Чтобы, значит, боролась с этим нещадно. Вот как чую, что сейчас что-то плохое приключится с телом, сразу и читаю. Одна или на людях. Главное, адреналин получить. Он перекрывает ступор. И я отхожу.

Глобальный повернулся к ней:

— Так секс для тебя — это тоже способ адреналина хапнуть?

Он уже хотел спросить насчёт прослушивания, но решил дослушать. Благо, что где один рыжий брат без мозгов, там рядом и филолог умный пригодится. Но Лида мало походила на рок-звезду. Уж больно спокойная. И если какие-то проблемы со стеснением, то на сцену лучше не соваться.

«Но какие тут могут быть проблемы?» — удивился внутренний голос: «Ты только посмотри на неё. Лежит, главное, голенькая. Сексом пахнет, грудь небольшую поглаживает, которую ты совсем недавно мял. Не похоже на стеснение».

А Лида тем временем улыбнулась и ответила завораживающим голоском:

— О, нет! Это я от восторга отхлебнула.

И смеётся. Только глаза серьёзные. Всё те же, завидущие.

«Ведьма же!» — возмутился в очередной раз внутренний голос: «Но с поправкой — довольная. А довольная ведьмочка плохого не сделает. Да и судя по виду, уже ничуть не сожалеет, что вернулась. А мебели с посудой всегда можно прикупить».

Боря поднялся, так и не поняв, шутит или нет? На кухню в раздумьях удалился, подальше от женских чар.

«Ну этих филологов», — посоветовал внутренний голос: «Лучше водицы животворящей хлебнуть».

Из комнаты следом донеслось, как будто дева мысли его читала:

— Я ведь чего на филолога пошла? От излишней выразительности в речи! А надо было на актрису идти. Там это больше востребовано!

«Откуда она знает, что хочешь ей сцену предложить? Говорю же, ведьма!» — добавил внутренний голос.

— Так иди, — ответил Боря, наливая кипячёной воды в кружку и постарался больше ни о чём не думать, пока снова не спалили.

«Чего тут думать? Посуды осталось по минимуму, а продуктов и того меньше. Спасать надо девчонку».

Боря кивнул. Спасать он готов. Только неизвестный номер на телефоне мелькнул на подоконнике. Трубку Глобальный брать не стал. Не до мошенников. О спасении надо думать!

В раздумьях сантехник две кружки подряд кипячёной воды выпил. Следом заглянув в пустой холодильник и понял, что неплохо бы сходить за покупками. А заодно и к маме подняться, успокоить.

«А то одежда висит, а тебя нет», — добавил внутренний голос: «Да и не так часто диван скрипит под Лермонтова. Вдруг соседи не ценят русской классики?»