Страница 48

«Вот те раз!» — возмутился внутренний голос: «Да ты никак стареешь? Ну да, весной двадцать уже. С такой жизнь год за три идёт. Или у сантехников как у собак, один за семь?»

Боря понизил скорость, от чего Лида не кончила. Только прижалась плотно, вовсе заставив прекратить фрикции. И сказала:

— Я же не на филолога хотела учиться. Это папа настоял. Я на фармацевта хочу. Переводиться буду. И знаешь, что я как потенциальный медик знаю?

— Что? — спросил для поддержания диалога Боря.

Говорить ему вовсе не хотелось. Дыхалки не хватало. Может всё дело в жаре, может в нервах.

«Но то, что пять раз подряд уже не можешь — показатель», — пожурил внутренний голос.

— То, что одышка во время физических упражнений может свидетельствовать о проблемах с самой крупной артерией человеческого организма. Она же — аорта.

Боря с характерным звуком вышел из умного человека, в котором и погостить приятно, и послушать такого полезно.

— И что делать?

— Как что? Укреплять! — удивилась Лида, которая даже в свои девятнадцать не могла достигнуть пика физической формы. — Мне папа спорт запрещал. Только лёгкие прогулки, никакой физической культуры. А тебе папа тоже развиваться запрещает?

— Вроде нет.

И она снова добавила, вытаскивая из себя уже не только член, но и знания:

— С возрастом кровоток через аорту становится менее плавным. Подобные естественные изменения в организме влияют на процесс восприятия занятий спортом. Поэтому у некоторых людей во время той же пробежки возникает одышка. Как у тебя с пробежкой?

А Боря и рад бы ответить как, но бегать даже в армии не пришлось. А в последнее время вовсе на автомобиле постоянно. Никаких автобусом с маршрутками и пеших прогулок по пять остановок.

«Так и потолстеть недолго», — даже поддержал Лиду внутренний голос: «Ты давай это, спортом займись. А то начинал как ЗОЖник, а теперь смотреть стыдно. То за компанию поднимешь, то с глазу на глаз бухаешь. Самому не стыдно? А ещё рабочий человек!»

Боря кивнул:

— Да, буду укреплять.

Мелькнула даже мысль к Дашке в спортзал пойти. Там же и бегать. Всё-таки вокруг ещё снег лежит и в ботинках лучше на лыжи вставать. Но лыжных. А спорт лучше с весны начинать, как снег растает.

Сантехник уже в уме примерял новый спортивный костюм и прикидывал, какие возьмёт кроссовки, но телефон тут же зазвонил снова.

Поднял, не глядя на экран. Это был голос Киры.

— Боря, ты можешь папин дом продать? — начала с ходу та, как будто минуту назад расстались.

— Могу, а ты где жить будешь? — спросил Боря такой же обраточкой.

Всё-таки на продаже уже стоял один дом. Битиных. Правда, покупатели об этом пока не знали, так как объявления он не давал.

Дела, суета, заботы.

— В Израиле, — ответила простодушная Князева. — С Зиной.

— Так Зина же сидит, — припомнил Боря.

— Точно. Сидит, — не стала спорить Кира, только добавила. — Напротив меня на диване.

— О как! — удивился Глобальный даже в этот насыщенный событиями день. — А почему Израиль?

— А, таковы условия УДО, — ответил Кира.

Тут Зина подхватила трубку:

— Так, ну ты много-то не болтай… Привет, Борь. С нами поедешь?

Сантехник не то, что мигрировать никуда не собирался, так даже не думал в этом направлении. Поэтому только шёпотом у Лиды спросил:

— Гусман, ты в Израиль хочешь поехать? Как там с фармакологией обстоит?

— Не знаю, — ответила девушка, слезая с подоконника. — Но фамилию хочу сменить. Ты не против?