Страница 74

Но судя по настрою дамы напротив, ответ «он не продаётся» её не устроит.

— Знаете, я могу заняться этим вопросом, — ответила вместо этого Аглая. — Но нам придётся заключить договор о сотрудничестве, внести аванс, и я начну прорабатывать варианты.

Сказав такое, Аглая скорее рассчитывала, что женщина, усмехнётся, поднимется и покинет кабинет. Никто ведь не платит за обещания. А формулировка «сотрудничество» слишком расплывчато, чтобы в суде можно было доказать хоть что-то. По таким юридическим подоплекам ни одно дело уголовное о мошенничестве не открыть. Потому мошенников в стране много, а ресурсов на их поимку — мало.

Но Елизавета Валерьевна вдруг поняла, что стала не только женой полковника, но потенциально — жена генерала!

«А что? Броник не подкачает. И снова что-нибудь по работе такое совершит, что сразу заметят и повышение дадут внеочередное», — промелькнуло в глазах потенциальной клиентки.

Поэтому спросила жена Вишенки, как потенциальная генеральша прямо:

— А сколько нужно?

— Да полмиллиона хватит, — пожала плечами Аглая, как будто речь шла о мелочёвке в кармане.

Ведь именно столько ей не хватало в ближайшее время до восьми миллионов, чтобы закрыть сделку с приобретением ресторана «Печень навылет». Затянет ещё на полмесяца и Боря всё уважение к ней потеряет. А если он среди миллионов крутится, держаться за такого надо.

«И желательно за член держать. Всё-таки размеры впечатляющие», — подумала Аглая, глядя на клиентку спокойно.

Она предвосхищала истерику клиентки. Но так даже глазом не моргнула.

— А, полмиллиона у меня есть, — только отмахнулась Елизавета Валерьевна и телефон достала. — Сейчас скажу, муж привезёт.

И она вдавила кнопку «муженёк».

— Алё, Броник? Помнишь, ты обещал любить и оберегать?.. Ага, ну так и оберегай. Дай ещё ребят на разик… Хорошо, снова позвоню этой вашей Васильковой. У вас ведь с ней нет романа, как ты мне с охранником предъявил?.. Ну ладно, уже не обижаюсь… Целую.

Спросила она просто так, чтобы муж в тонусе был.

— Мужчины, когда оправдываются, такие душки, — улыбнулась Вишенка, подмигнула риелтору и набрала уже вбитый номер. — Алё, Василькова? Это жена Вишенки. Мне Снарядова ребят надо на адрес… Да, тот же, снова… Ладно, десять минуточек у меня есть. Подожду.

* * *

Капитан Снарядов ненавидел логику. Она мешала служить. И, сука такая, часто лишала его премии в конце месяца.

Нет, сначала даже интересно было. Когда его с ребятами дёрнули со стрельбища, даже приятно стало. Ведь после стрельб по плану была беготня в полном боевом облачении на десятки километров.

Когда при погрузке в старый ПАЗик объяснял задачу, не имея информации, это тоже терпимо и привычно. Пока ехали, даже немного отдохнули от учений и тренировок.

Даже когда группа вновь высадилась напротив вывески из секс-шопа, ничего не предвещало. План прост: зайти, пошугать, напомнить, уйти. При сопутствующих, но без потерь. И судя по лицу охранника в кепке, что смотрел на них через витрину, особых проблем с сопротивлением не будет.

Лапки кверху быстро поднимет.

Снарядов даже поднял руку и построил группу, приготовившись к штурму. Мелькнула даже мысль использовать светошумовую, чтобы как взаправду, а не как на учениях. Но следом всё пошло не так.

Поступил новый звонок и Снарядов поник. За последние пятнадцать минут ему поступило два совершенно противоположных приказа. Один чётко говорил, что нужно взять здание штурмом. Тогда как другой ясно рекомендовал любыми путями то же самое здание защитить от любых попыток проникновения.

Почесав балаклаву у усов, капитан поник. Он не мог одновременно проникать в здание и защищать его. Но приказ есть приказ. Выполняй, иначе никакой премии.

Громко матерясь трёхэтажным, командирским, Снарядов отключил логику и включил смекалку.

Ничего не оставалось делать, как разделить группу на две части.

— Короче, Слоновушкин, твои ребята отвечают за проникновение. Внедриться, захватить, повязать, доставить, наказать. Но без фатальности. А ты, Долбовязов, со своими ребятами, берёшь объект под защиту. Зайти, укрепиться, выявить критические точки и ни в коем случае не допускать на объект посторонних. Будут ломиться — нещадно пресекать. Всех вяжи. Понял?

— Включая вас, товарищ капитан? — уточнил Долбовязов, всё ещё цепляясь за логику.