Страница 18

— Ну ладно, — дрожащим от усталости голосом произнес Лукас, когда мы вышли наружу. Там было темно, светили только фонари за рекой. — Что случилось?

— Они схватили Балтазара. Лукас мгновенно взбодрился.

— Черт!

— И приковали цепями вон там. — Я показала на главное помещение. — Лукас, я боюсь, что они будут его пытать.

Я так надеялась, что он скажет мне: «Не говори ерунды», но он этого не сказал.

— Иногда такое случается, — угрюмо произнес он. — Большинству это не нравится, и они этого не делают. Эдуардо... вот он был другим. — Взгляд его сделался отсутствующим, и это заставило меня задуматься — какой меркой он мерит Эдуардо сейчас? Тот был его злейшим врагом и одновременно практически отцом. Лукас знал его с раннего детства, а теперь Эдуардо нет...

С трудом сглотнув, я сказала:

— Лукас, ты... ты же никогда...

— Я — никогда. — Но, судя по голосу, все было не так просто. — Если бы ты спросила меня два года назад, хорошо ли это — пытать вампира, я ответил бы: еще как хорошо! И единственная причина, по которой я этим не занимался, — был слишком юным.

— А сейчас?

— А сейчас я отношусь к этому по-другому, потому что ты меня научила. — Он погладил меня по щеке, и я невольно улыбнулась, несмотря на печальные обстоятельства.

— Мы должны вытащить его отсюда. Может быть, стоит поговорить с Элизой? Объяснить, что ты знаешь Балтазара по «Вечной ночи». Скажем ей, что он не убивает людей. Я тоже могу с ней поговорить и держу пари, что и Ракель заступится. Лукас покачал головой:

— Ничего не выйдет. Элиза не отпустит ни одного вампира. Никогда.

— Но как же тогда мы сможем убедить их не пытать Балтазара?

Лукас несколько долгих секунд молчал, а когда за говорил, то так тихо, что я едва его расслышала:

— Бьянка... единственный способ это сделать — убить его.

— Что?!

— Я не хотел бы этого делать, — произнес Лукас, выделяя каждое слово, — но если пришлось бы выбирать между быстрой смертью или медленной, после недели мучений, я выбрал бы быструю.

— Должен быть какой-то выход, — настаивала я. Ставки оказались даже выше, чем я предполагала.

— Я попробую что-нибудь придумать. — Однако я не услышала в его голосе надежды и пришла в ярость.

— Тебе что, в самом деле плевать, что случится с Балтазаром? Или ты хочешь убрать его с дороги просто потому, что я ему нравлюсь и мы с ним чуть не...

Я спохватилась слишком поздно. По сердитому взгляду Лукаса стало ясно, что он понял, о чем я. Однажды влечение между мной и Балтазаром разгорелось, превратившись в страсть. Мы пили кровь друг друга и переспали бы, если бы нам не помешали. Когда мы с Лукасом помирились, я призналась ему во всем, и до сих пор это было не важно. Лукас знал, что по-настоящему я люблю лишь его.

Поэтому мне не следовало обвинять Лукаса в том, что он готов обречь Балтазара на смерть только из ревности. Я знала, что это неправда, и добилась лишь одного — ранила Лукаса, напомнив ему, как близки мы стали с Балтазаром.

— Запрещенный удар, — сказал он.

— Я знаю. Прости. — Я робко протянула руку и откинула со лба Лукаса прядь волос.

Он меня не оттолкнул, но и не расслабился.

— Это не поможет нам вытащить его, но... пойдем. Мы вошли в здание вокзала, где стояли на страже

Милош и еще один охотник. Балтазар, все еще сидевший на полу с прикованными к поручням руками, даже глаз не поднял. Когда охранники обернулись к нам, Лукас произнес:

— Эй, ребята, пойдите отдохните. Мы сами его посторожим.

Милош пожал плечами:

— С какой еще стати?

— Потому что этот кровосос ухлестывал за моей девушкой. — Лукас собственническим жестом притянул меня к себе. Балтазар едва заметно напрягся. — И я хочу... побеседовать с ним об этом. Наедине.

Второй охранник гадко захихикал, а Милош медленно поднялся и кивнул. Его усмешка мне не понравилась.

— Не отказывайте себе ни в чем. Я пойду подышу свежим воздухом. Развлекайтесь.

— Спасибо, приятель. — Лукас злобно уставился на Балтазара и смотрел так до тех пор, пока не захлопнулась дверь, а потом сказал: — Бьянка, покарауль у двери. Если они вернутся или придет кто-нибудь еще...

— Конечно.