Страница 29

Я открыла дверь в небольшую комнатку с наклонным потолком — бывшая кладовка или просто чердак, превращенный в тесную спальню. Почти все помещение занимала широкая кровать, вокруг стояли коробки с зонтиками и веерами. От единственной лампы под оранжевым абажуром исходил теплый свет. На кровати, укрытый черным шелковым покрывалом с вышитым на нем драконом, лежал Балтазар.

— Бьянка? Лукас? — Он приподнялся на подушках, не веря своим глазам.

— Ты выглядишь уже лучше, — заметила я.

В общем, так оно и было, все зависит от того, с чем сравнивать. На подбородке и щеках все еще виднелись шрамы. Балтазар лежал без рубашки, и у него на груди я увидела темную воспаленную звезду — там, где Лукас пронзил его колом. Но все это, кажется, уже не имело никакого значения, потому что по лицу Балтазара расплывалась широкая улыбка.

— Как хорошо, что вы пришли вместе, — сказал он, — но ведь это опасно.

— Ты не понял. — Лукас закрыл дверь. — На этот раз мы в бегах.

— Что?

— Я прокололась, — призналась я. — Ракель увидела, как я пью кровь, и... в общем, она меня выдала. Нам едва удалось сбежать.

— Ракель... это невозможно! Она бы такого не сделала. — Балтазар немного подумал и, кажется, понял, что поторопился с выводами. — Мне очень жаль.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — попросила я. — Если я сейчас начну плакать, то уже не смогу остановиться.

Балтазар, поморщившись, подтянулся повыше и мягко предложил:

— Садитесь, ребята.

Сесть можно было только в изножье его кровати. Стоило мне прикоснуться к матрасу, как я ужасно захотела лечь, поэтому растянулась поперек кровати.

Лукас, скрестив ноги, сел рядом и погладил меня по лодыжкам. Кровать казалась мне самым прекрасным местом во вселенной. До этого я как-то не думала, что уже больше шести недель не спала на нормальном матрасе, и начисто забыла, какими мягкими они бывают.

— Говорите, чем я могу помочь, — произнес Балтазар.

— Деньги, — напрямик ответил Лукас. — Если, конечно, они у тебя есть.

Балтазар указал в угол:

— Мой бумажник в кармане тех штанов. Достань его.

Лукас бросил ему бумажник, и глаза мои широко распахнулись: Балтазар вынул семь стодолларовых банкнот и сунул их Лукасу.

— Я дал бы больше, но это все мои наличные.

— Эй, эй! — Лукас уставился на деньги.— Это очень много.

— Ты спас мне жизнь, Лукас, — сказал Балтазар. — Думаю, это значит, что и я должен спасти твою.

— У тебя нет жизни, чтобы ее спасать, приятель,— помотав головой, заметил Лукас.

— Ты прекрасно понял, что я хочу сказать, — ответил Балтазар.

— Да, думаю, понял. — Лукас замолчал.

— Балтазар, мы не хотим забирать все твои деньги! — возразила я.

К моему изумлению, он расхохотался:

— Неужели ты думаешь, что это все мои деньги? — Я озадаченно нахмурилась. Балтазар оперся на спинку кровати и улыбнулся. — Я вкладывал деньги в сахар в восемнадцатом веке. В уголь в девятнадцатом. В начале двадцатого я купил акции компании «Форд моторс». В конце двадцатого продал их, а выручку вложил в компьютеры. Деньги для меня не проблема. — Он вздохнул. — Если вы останетесь в Нью-Йорке на неделю-другую, то я смогу дойти до банка и снять для вас приличную сумму.

— Этого хватит, мистер Денежный Мешок, — сказал Лукас. — На это мы сумеем убраться из города.

— Если все дело в гордости, пожалуйста, заткнись и подумай. — Балтазар смотрел сурово. — Уберечь Бьянку куда важнее, чем набрать очки.