Страница 36

— Не очень хорошее начало, — пробормотал мне на ухо Реджи, как будто я нуждалась в таком «поощрении».

Не обращая на него внимания, я торопливо пошла на кухню, чтобы порезать помидоры.

Схватив первый помидор, я взяла нож и быстро принялась за дело — слишком быстро.

— Ой! — вскрикнула я, порезав палец.

— Не капай кровью на пол,— сказала какая-то официантка, подвела меня к раковине и сунула мою руку под холодную воду.— Это нарушение санитарных норм.

— Ничего у меня не получается, — пожаловалась я.

— Первый день у всех такой, — дружелюбно ответила она. — А вот поработаешь тут пару лет, как я, будешь все знать назубок.

Мысль о том, что придется провести два года в «Гамбургер-Родео», вызвала у меня головокружение.

Но тут до меня дошло, что голова кружится вовсе не от этого. Я чувствовала себя плохо. По-настоящему плохо.

— Кажется, я сейчас упаду в обморок.

— Не говори глупостей. Порез не такой уж глубокий.

— Дело не в порезе.

— Бьянка, ты...

Все потемнело, как мне показалось, на какую-то секунду. Но, открыв глаза, я поняла, что лежу на полу, на резиновом коврике. Спина болела. Видимо, я сильно ушиблась, когда падала.

— Ты в порядке? — спросила официантка.

Она прижимала к моей порезанной руке посудное полотенце. Вокруг собрались еще несколько официантов и поваров, забыв про столики, — ну как же, такая драма!

— Не знаю.

— Но ведь ты не собираешься тут блевать? — возмущенно воскликнул Реджи. Я покачала головой, и он спросил: — Заявишь о травме на рабочем месте и заставишь нас заполнять бумаги?

Я вздохнула:

— Мне просто нужно уйти домой.

Реджи плотно сжал губы, но думаю, он испугался, что я подам иск в суд. Он меня отпустил.

Головокружение не проходило, пока я стояла на автобусной остановке и пока ехала домой. Несколько жалких однодолларовых бумажек, полученных в качестве чаевых, смялись в кармане. Не чувствуй я себя настолько ужасно, мысль о завтрашнем возвращении в «Гамбургер-Родео» показалась бы мне невыносимой.

Но пока я пыталась крепиться и ни о чем не думать.

Я старалась не вспоминать о том, что чувствовала себя точно так же, когда мы с Лукасом расчищали обвалившийся туннель Черного Креста, да и после несколько раз. И о том, что в последнее время жажда крови, становившаяся все острее и острее с того дня, как я впервые укусила Лукаса, внезапно почти пропала.

«Не выдумывай, — убеждала я себя. — Ты не беременна». Мы предохранялись, и потом, все это началось еще до того, как мы с Лукасом в первый раз занялись любовью. Нет, я боялась вовсе не беременности.

И все же я знала, что со мной что-то происходит. Изменения начались.

— Это не смешно, — повторила я в четвертый раз, но и сама не сумела удержаться от улыбки.

— Знаю, что не смешно. Нам нужны деньги. — Лукас как-то умудрялся сохранять серьезное выражение лица, произнося это.— А «Гамбургер-Родео» — это место, где мало кто в состоянии продержаться дольше четырех дней.

— Заткнись! — Я сильно хлопнула его по плечу, и мы расхохотались.

Конечно, довольно позорно уронить поднос, заставленный стаканами с водой, на виду всего ресторана, зато Реджи был мокрый с головы до пят. А я потеряла работу, продержавшись всего два дня после истории с обмороком. Я ужасно расстроилась бы, не будь это так уморительно.

Лукас сдирал целлофан с двух пицц, чтобы разогреть их в микроволновке. В основном пиццами мы и питались. Хотя сейчас мы могли покупать любую еду, а не придерживаться скудного рациона, как в Черном Кресте, денег у нас было не так уж и много, да и готовить мы не умели. Впрочем, меня это мало волновало. Я почти потеряла аппетит.

— Как прошел твой день? — спросила я.

Лукас мало рассказывал про свою работу в гараже, зато приходил домой, насквозь провоняв бензином. Впрочем, меня это не напрягало. Первым делом он всегда принимал душ и возвращался из ванной разгоряченный и влажный, а пахло от него просто классно.

— Как всегда, — коротко ответил он. — Слушай, не переживай ты больше из-за этой своей закусочной, ладно? Найдешь что-нибудь поприличнее. Зайди в книжные магазины, попытай счастья там. Ты же всегда любила читать.