Страница 53

— Фу, какое жалостное зрелище!

— Заткнись, Макси, — пробормотала я.

— А может, тебе уже пора самой заткнуться и для разнообразия послушать меня? — Макси сделалась более материальной. Первое, что я увидела, — не волосы и не туловище, а одну скептически изогнутую бровь, будто передо мной стоял Чеширский Кот. — Видишь ли, я могу тебе помочь. И знаю других, которые тоже могут. Так что самое время перестать смотреть на меня как на мусор.

— Да как ты мне можешь помочь, если я уже умерла?

Вопрос был риторическим, но она ответила:

— Неужели ты не хочешь узнать?

— Ну, говори.

Наконец Макси приняла телесную форму, но стоило ей сделаться чуть плотнее, как лужайку затянуло прозрачным туманом, и, прежде чем я успела что-то сообразить, мы с ней оказались в винном погребе, рядом с кроватью, на которой я умерла.

— Ага, так-то лучше. — На мой вкус она улыбалась чересчур удовлетворенно, но преимущество действительно было на ее стороне. — Я думаю, что рано или поздно тебе это даже понравится.

— Ничего мне не понравится! — разозлилась я. — Вы, ребята, сражались за меня с вампирами и победили. Я проиграла в любом случае.

— Ты себя так ведешь, как будто у тебя была возможность жить нормальной жизнью. Сама подумай. Этого никогда бы не случилось! Ты родилась, чтобы стать нежитью, это твоя природа, поэтому ты такая и поэтому ты здесь. Глупо обвинять в этом меня.

— Думаю, ты умерла так давно, что уже забыла, каково это — быть живой.

Макси склонила голову набок:

— Наверное, ты права. Но с тобой это тоже случится.

Забыть, что такое жизнь? Никогда. Забыть жизнь — значит забыть все то чудесное, чем она полна, это значит — забыть Лукаса, а уж этого точно никогда не произойдет.

— Говоришь, ты можешь мне помочь? Докажи.

— Ладно. — Макси показала на небольшой комод, в котором лежали мои вещи. — Возьми свой коралловый браслет.

— Какая связь между тобой и моими драгоценностями?

— Возьми браслет, и увидишь.

Интересно, как, по ее мнению, я могу что-нибудь взять? У меня больше нет настоящих рук, только иллюзия. Решив, что продемонстрирую Макси, какую глупость она ляпнула, я опустила руку в открытый ящик комода... и ощутила в ней серебро и кораллы — восхитительно твердые. Вытащив браслет, я уставилась на расплывчатое отражение в стеклянной дверце микроволновки: мерцающий голубоватый свет, в котором покачивался браслет, словно подвешенный в воздухе. Это меня настолько поразило, что я не могла произнести ни слова.

Макси самодовольно тряхнула белокурыми волосами.

— А я тебе говорила!

— Да как это вообще возможно?

— Материальные предметы, к которым мы были сильно привязаны, до того, как умерли, — дверь родного дома, или дневник, или, в твоем случае, бижутерия, с которой ты так носилась, — связывают нас с реальным миром. А тебе вдвойне повезло, потому что это кораллы. Кораллы для нас чуть ли не самое могущественное вещество, потому что между нами есть кое-что общее. Угадай — что?

— Когда-то и они, и мы были живыми. Похоже, Макси не пришла в восторг от того, что я угадала, — я испортила миг ее торжества.

— Ну да. Мы все можем использовать такие места и вещи. А раз уж ты урожденный призрак, одна из чистокровных, думаю, у тебя это должно здорово получаться. Как следует потренируешься — и сможешь кое-что с этим браслетом делать. Теперь поняла, почему я велела тебе не дать Лукасу похоронить его вместе с тобой?

— Спасибо. — На этот раз я благодарила ее совершенно искренне. Вместо того чтобы начать важничать, Макси потупилась с застенчивым видом. — А что ты подразумеваешь под «кое-что делать»?

— Я слышала, что призраки вроде тебя могут вернуть себе физическое тело, хотя бы ненадолго. Говорят, что для этого требуются долгие тренировки, хотя...

Голос Макси замолк — я пыталась сконцентрироваться на браслете. Я вспоминала, как Лукас мне его подарил, как сильно в тот день мы любили друг друга, и кораллы делались все более реальными. Сначала я направила всю свою волю на руку, в которой держала браслет, и, к моему огромному удивлению, в отражении появилась рука. Я почувствовала, что становлюсь плотной, — это походило на теплую судорогу, — и вот я уже стояла и смотрела на свое отражение, в точности такое же как несколько дней назад, когда я еще была жива, только чуть бледнее. На моем лице расплывалась широкая улыбка — я ударила кулаком по стене и услышала стук, отбросила одеяло на кровати и увидела, как оно послушно откинулось.