Страница 59

Но, Бог с ними, с татуировками! Нас же волновали, пожалуй, лишь две проблемы: как бы не получить «втык» за непозволительное фотографирование на улице, и как быть с припасенными нами галстуками, особенно на случаи официальных приемов. Напомним, что галстук (как бабочка и шейный платок) считаются иранскими консерваторами (удавкой шайтана», «хвостом шайтана», «ослиным хвостом», символом упадка, декаданса и вообще разврата, якобы присущего Западу.

Кажется, мы учли все, отправляясь в Иран, за исключением «прокола» с галстуками, которыми все запаслись «на славу». Опасаясь гнева мусульманских клерикалов, горячо одобряющих соответствующую фатву (запрет) духовного вождя страны аятоллы Али Хаменеи на ношение галстуков, никто из нас так ни разу и не осмелился надеть «хвост шайтана». Кстати, местная полиция, говорят, часто проводит проверочные рейды, в ходе которых арестовывает не только недостаточно скромно одетых женщин, у которых из-под платка видны волосы, а юбки недостаточно длинны, но и мужчин с «ослиными хвостами», в облегающих джинсах и экстравагантно подстриженных...

Самое удивительное состоит в том, что после нашего посещения этой прекрасной страны, многим из нас показалось, что все запреты, все опасности, которые якобы подстерегают не только гостей, но и самих иранцев, сильно преувеличены. Это прекрасная страна древней цивилизации, люди которой, кажется, генетически обезопасены от аберрации общественного сознания в худшую сторону.

69. КАК ОБОКРАЛИ ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО

Ответственность этого сюжета определяется тем, что он воскрешает деликатную страницу жизни одного из наиболее известных иерархов Русской Православной Церкви — митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (в миру Бориса Георгиевича Ротова), председателя Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, а в последние годы жизни — Патриаршего Экзарха Западной Европы (1929—1978). Возможно, придирчивый взгляд отыщет в нашем рассказе следы вымысла, но, во-первых, прибегать к нему у православного автора не было никакого повода, кроме как с усердием сердца вникать в сокровенный смысл дней и трудов известного пастыря; а, во-вторых, сюжет покоится на воспоминаниях ныне здравствующего полковника милиции, человека, если и не воцерковленного, то верующего православного христианина, чтящего Евангелие.

Читателю, особенно не сподобившемуся в наше рационалистическое и бездуховное время узнать о жизни владыки Никодима — личности огромного масштаба, дадим краткую справку о нем. Родившись в семье инженера-землеустроителя и учительницы на Рязанщине, он уже в ранней юности почувствовал в себе

большое призвание к церковному служению. Благодаря усердию и непреодолимому влечению к святости и чистоте, получив прекрасное образование и пройдя практически все иерархические ступени богослужения (от диакона до митрополита), владыка сыграл выдающуюся роль в спасении православия и епископата в стране в те годы, когда умами властвовало выражение Хрущева о том, что через 20 лет он покажет по телевидению последнего попа.

Особенно плодотворной была внешнецерковная деятельность владыки. Она, конечно же, была под неусыпным оком КГБ, контролировавшего все его действия на посту Председателя Отдела внешних церковных сношений и Председателя Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства. Чекистов интересовали не столько вопросы углубления межправославных связей и усиления сотрудничества Русской Церкви с Поместными Православными Церквами, сколько его интенсивные контакты с папским престолом, доставлявшим Кремлю сильную «головную боль» своими постоянными антисоветскими эскападами. Но об этом позже.

Особые отношения у владыки Никодима сложились с Ленинградом. Здесь он в 1953 году он заканчивает заочное обучение в местной Духовной семинарии, а в 1955 году (также заочно) полный четырехлетний курс Академии по первому разряду. В 1959 году за представленное им курсовое сочинение на тему: «История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме» Советом ленинградской Духовной академии ему была присуждена ученая степень кандидата богословия, а в 1975 г. за совокупность его богословских работ степень доктора богословия. Наконец, судьбе было угодно в 1963 г. получить ему в архипастырское окормление Ленинградскую кафедру, то есть стать митрополитом Ленинградским и Ладожским. За несколько лет архипастырского служения в Невском крае владыка Никодим снискал искреннюю любовь не только прихожан, но и местного клира.