Страница 63

Кстати о «Леонтьевском центре». Созданный в 1991 г. по инициативе Собчака и его соратников (иногда к числу его создателей почему-то «приплетают» даже покойного к этому времени Василия Леонтьева!?) и функционирующий в одной связке с Высшей школой экономики, а также с такими «столпами демократии», как Human Rights Watch, фонды Макартура, Джорджа Сороса и иже с ними, он с переменным успехом пропагандирует в России неолиберальные идеи рыночной экономики «олигархического» типа, отстаиваемые теми младореформаторами, кто наискосок подначитался в Гарварде Кейнса, Фридмена, Самуэльсона и нахватался обрывков западной экономической науки.

Бог с ними, с этими идеями, но фишка заключается в том, что процветает центр за счет «участия в реализации проектов и программ международных исследовательских и финансовых организаций», за счет средств Международного банка реконструкции и развития, Европейского банка реконструкции и развития. Многие не без оснований полагают, что правда об источниках финансирования центра еще таинственнее... Нет, мы ни в коем случае не подстрекаем — нам, можно сказать, «по барабану».

Вызывает очень большое удивление забронзовелость Льва Израйлевича Савулькина, некогда любимца кафедры и факультета, раз и навсегда «отрезавшего» себя от факультета и воспитавшей его кафедры. Два или три «черных шара», брошенные членами диссертационного совета против его диссертации, — во-первых, достойный результат по работе, имевшей зримые огрехи; во-вторых, члены совета, представлявшие кафедру, голосовали, безусловно «за» (в том числе сотрудник кафедры, посылавший Леву за полулитром), и, в-третьих, что немаловажно, в самом диссертационном совете, наполовину «еврейском», проявлений антисемитизма никогда не наблюдалось.

Все это понять трудно, с учетом того, что Лева никогда не относился к тем, кого называли «шлимазл».

73. САГА О ФЛОРЕНТИЙСКИХ КЛОПАХ

Если бы этой байке мог предшествовать эпиграф, то лучшего, чем старый анекдотический диалог двух приятелей, вряд ли можно придумать:

— Старик, не вздумай садиться на этот диван: он кишит клопами.

— Так почему же ты его не выбросишь, к черту, на помойку?

— Ты не поверишь — пробовал целых три раза.

— Ну и что?

— Они — твари — возвращают его на старое место!