Страница 6

Последнее явно заинтересовало будущего ученика академии, так что он просто кивнул.

Следующие три недели каждый день мальчик брал меня с собой к луковым посадкам (а именно их он посеял на своём участке весной).

— Да, блин, волна земли! — ругаясь, крича, молясь и рыдая, повторял ежедневно малец. Вот оно, горе луковое.

Однако решающим стал день, когда он уже извазюкался в грязи, устал и просто сел.

— Надоело. Может, нужно сначала медитировать? — задался он вопросом, который возник у меня ещё до его первой попытки.

К моему удивлению, я заметил около него переливающуюся из чёрного в песчаный искорку или даже звёздочку.

Такого я раньше не замечал.

— Волна земли! — крикнул Алёшенька, кусок полянки под ним резко рванул вперёд, а сам мальчик, что не сумел ничем ухватиться за траву, сделал кувырок назад.

Фух, я за него испугался, как бы он себе там шею не свернул, но вроде жив.

— Получилось! — радостно прыгал он. А потом до него кое-что дошло. — А как это повторить-то? Волна земли! Волна земли!!! — панически продолжил он. Но ничего не получалось.

Вечером Пётр Петрович сказал.

— Ты молодец, сумел создать волну. Как я обещал, рекомендательное письмо написано.

— Ура! Я могу его получить? — спросил Обломов младший.

— Я обещал написать, я написал. Но я заметил, что ты применил заклинание за день один раз, а энергии у тебя хватало утром примерно на три без учёта восполнения, а после медитации так вообще сумел бы тут всё демонстративно исколесить. Повтори, — медленно проговорил дед, с ухмылкой наблюдая за тем, как радость улетучивается с лица его ученика.

— Ну… ладно, пойдёмте, — неуверенно пробормотал Алёшенька и двинулся во двор.

— Уже иду. Даже Аирчика в свидетели возьму.

На дворе мальчик встал, явно попробовал медитацию или некое «дыхание» и сказал:

— Волна земли!

И ничего.

— Мальчик. Медитация и дыхание нужны не каждый раз, иногда лезть в космос не требуется, тебе было важно почувствовать энергию. Вспомни тот момент, когда получилось и вытащи его из своей памяти, воспроизведя покалывание, — произнёс Пётр Петрович и щёлкнул пальцами.

Алёшенька закрыл глаза, вздохнул несколько раз в ритме 15-6 и произнёс:

— Волна! Земли!

Небольшой кусок дорожки, на которой были набросаны опилки, дёрнулся, резко затормозил, а затем рванул вперёд.

Вместе с юным Обломовым, который словно окаменел, но как-то удержался.

Вот только волна земли направилась ровно в высоченный тополь.

— Поворачивай! Тормози! — крикнул дед, но сам магии не применил, хотя точно мог.

*Бай!*

— Вот же олух, — только и вздохнул Пётр Петрович, — Эй, Алексей Алексеевич, ты живой или ты зомби будешь?

— Я… вшорятки, — пробормотал узор на коре дерева и сполз вниз, расцарапав себе лоб.

На следующий день Алёшенька был отправлен в местный лазарет на повторную обработку ран. Вчера лекарь приходил лично, но сейчас дед как-то настойчиво отправил мальчика на прогулку.

Смысл стал ясен тогда, когда Пётр Петрович поднял трубку, а спустя ещё минуты две дозвона заговорил:

— Алексей Алексеевич, Ваш сын, конечно, не гений, но уже дважды сумел применить волну земли.

Последовала пауза.

— Да, думаю, через недельку он сможет осознанно её применять, тогда-то Вы его и забирайте. Дальше смысла нет, да и учебный год близко. Вот только он отчего-то всячески сопротивляется учить информацию об аристократах, родах и прочую теорию. Да, рекомендую нанять девушку-репетитора. Подобно Вам он уже заглядывается на взрослых дам… Да, рановато, но пробуждённая магия разжигает у большинства переходный период… Да, у Вас он наступил позже, но и Алёшенька явно не обделён силой, пусть этого и не разумеет… Да, оплату Вы можете перевести тогда, когда он будет дома…

Разговор вышел весьма длинным и отличался от обычного, когда дед с нанимателем оказывались воочию друг с другом.

В последующие дни волна земли юного Обломова стала стабильной, но вот с управлением у Алёшеньки явно были проблемы. Приближаясь к деревьям, он теперь успевал спрыгнуть, однако даже поворота освоить не сумел.