Страница 15

— Хочу побывать на одном месте. Я записку директрисе передал через брата, меня… нас через час примерно заберут там.

— Слушай, а ничего, что мы за проезд не заплатили?

— Нет, в Воронеже до десяти лет проезд на общественном транспорте бесплатный, — уверенно заявил Веник Младший.

— До десяти для всех детей и до выпуска для учеников Академии, — раздалось с сиденья рядом с нами.

За небольшой перегородкой оказалась девочка лет десяти в чёрной униформе с золотистыми выпуклыми пуговицами и небольшой накидкой сиреневого цвета.

— Клава? Ты здесь откуда? — удивился Тургенев.

— Я понятно откуда. А ты, Венедикт? — ответила вопросом на вопрос девочка и поправила рыжие волосы.

— Сбежал из детского дома. Хочу посмотреть на место аварии.

— А что туда смотреть? Твои родители, мои родители, ещё куча народу, что были в том летающем вагончике, все умерли. И тот придурок, что в них влетел тоже, — отстранённо произнесла, как я понял, Клавдия.

— Просто хотел посмотреть. Я там так и не был ни разу.

— А зачем нам там быть?

— Не знаю. Меня что-то тянет.

— Тогда тебе через две остановки выходить. А мне дальше.

— Понятно. Как Маринка? Она пробудила дар? А какой у тебя?

— Сестра нормально. Пока непонятно что именно, но луны у неё есть. У меня всё-таки огонь, а не вода, как хотели родители. А что за мелочь с тобой рядом. Тоже детдомовский?

— Да, это… Грязев, а как тебя зовут? — задал мне неожиданный вопрос «коллега».

Я чуть не выпалил, что Аир. Потом только вспомнил имя, которое применял, подписывая тетрадь несколько раз в год:

— Кир Грязев, сирота, — представился я.

— Ааа. Хорошо, Венедикт, у тебя дар пробудился? — потеряв ко мне интерес, спросила рыжая девочка.

— А *цензура* его знает, — бросил Веник.

— Опять мат. А всё твоя нянька. Тебя бы за одно такое слово из Академии вышвырнули, — закатила глаза девочка.

— Можно подумать, это слово я услышал не от тебя, а от няни. Она просто промолчала, когда ты его ляпнула в пятилетнем возрасте, так что не строй из себя царицу-лебедя, Клава, — проворчал Тургенев.

— Я услышала это слово от твоей няни. Круг замкнулся. Я права, как и всегда. Вот и ваша остановка. Пока-пока!

Тургенев спохватился и выскочил, хотя автобус ещё не остановился и только начал открывать двери.

Я выждал, пока машина станет неподвижной, и только тогда покинул салон.

Веник же уже стремительно шёл в сторону поляны.

— Эй, подожди, тут же нет никакой дороги! — крикнул я.

Хотя не скрою, почему-то в будний день тут ходило много народу. Мы приехали в парк?

Дорожек я тут не видел, как и скамеек.

Кто-то сидел около дерева, кто-то ходил прямо по траве, несколько человек лежало на солнце.

Тунеядцы.

Или я ошибаюсь и сегодня какой-то праздничный день?

Понедельник. Это я точно помню, а вот дата?

Сейчас сентябрь. Примерно середина, но числа я не запоминал. Моё внимание было направлено на медитацию, поэтому я уже давно делил время на сезон, примерный месяц и день недели.

А вот с датами, если не надо было их писать в тетради, дела обстояли хреново.

В любом случае не новый год или Рождество, чтобы люди тут ходили.

Автобус был практически пустым. Но занятий в «Академии» точно не было, да и знакомая моего «коллеги» явно была не на занятиях, но и мы прибыли туда уже после полудня.

Однако среди местной публики детей не было.

— Да, какая разница? — пробормотал я и понял, что потерял Веника из виду, отвлёкшись на местных.

Он тем временем поднялся на какой-то холмик.