Страница 21

Кухарка уставилась на меня с пушистиком уже не растерянно, а весьма кровожадно.

— За спиной! — истошно завопил я, заметив движение.

Пока женщина оборачивалась, мой первый поднятый монстр прыгнул на бежавшую сюда идентичную себе тушу.

Однако размер новичка был раза в два крупнее. Хотя в этом присутствует моя вина, так как тело при жизни без сомнений было больше воплощённого фантома.

— Путь воды! — быстро произнесла кухарка, появилось ещё две прозрачные ленты к прошлым, и четыре водных снаряда превратили сражающихся монстров в кучу безжизненно подёргивающейся плоти.

Тьфу, дружественный огонь истребил первого поднятого мною монстра. Но плюс в том, что я не рухнул в обморок от вида крови. Небольшая победа. Я разжал руку, что больно щипала вторую, чтобы оставаться в сознании.

— Мальчик, иди ко мне! — крикнула женщина, что была минимум на Планете стихии воды. «Путь воды» был именно на этом уровне.

— Воплотись и Подчинись, тварь! — крикнул я, спустившись.

В следующий миг возникла новая уменьшенная копия пушистика.

— Так вот что с тобой не так, Грязев, — пробормотала женщина.

— Простите, я не в курсе Вашего имени, но постарайтесь не убивать нежить. У меня мало сил, а пусть её грызут, а не нас, — пробормотал я, опираясь о стену.

Плюс был в том, что луны при смерти воплощённого духа возвращались мне. Минус, что при поднятии нового они затрачивались, снова создавая у меня паршивое самочувствие.

— Что это вообще за твари? Разве у нас нет какой-то защиты в обители от нападения монстров? — пробормотал я.

— Это хвойники ранга Солдат. Похоже, они как-то обошли волшебные амулеты в изгороди, — сообщила кухарка, потом добавила, — Анна Игнатьевна и охранник пошли сражаться с такими, как только их увидели. Нам надо к ним.

— Пойдёмте, — проговорил я, отошёл от стены, меня повело в сторону, и я начал падать, но меня подхватил пушистик. Хм, а это идея. Я запрокинул ногу и сел на того верхом.

— … идём, пожалуй.

Кузнечики, бабочки… мушки перед глазами

— Алла Игнатьевна, я нашла его! — услышал я через минуту голос своей провожатой.

— Путь во… — начала директриса, похоже, заметив меня.

— Этот хвойник за нас, мальчик — негр.

– *Цензура*. Так вот кто девок попробуждал, — раздался мужской голос.

— Артур Естафьевич, не материтесь при Грязеве, на нём и так клейма ставить негде, а с матюгами так вообще печаль будет, — заявила госпожа Павлова, — да и его класс мага не даёт Вам права подозревать его. Я всё же ставлю на Тургенева.

— Да что за *цензура* бред. Все в курсе, что некромант младше объекта пробуждения — гарантия успеха. Особенно противоположного пола, а пробуждены только воспитанницы. Да и долгое нахождение рядом влияет на любой пол, вон и внучок замминистра призывателем стал. Я читал работу британцев на эту тему, негры так много столетий деньги из лордов тянут за пробуждение своих детей. Чем старше некромант, тем ниже шансы. Но всё равно выше, чем с любой другой стихией, — зачитал целую лекцию мужчина, что обычно сидел и разгадывал кроссворды около главных ворот в прозрачном домике.

— Артур Естьфьевич, лучше мне скажите, кого-то поблизости чувствуете?

— Да, и их просто *цензура* как много. Если учитывать обычную структуру стаи хвойников, на разведку идут до двадцати престарелых солдат, а потом всё накрывает стая рядовых под руководством молодых солдат во главе с пешкой. И моё виденье показывает именно такую ситуацию. Но они перекрыли выезд на трассу. Круговоз нам не поможет, — сообщил мужской голос, пока я обустраивался на шерсти воплощённого духа.

— Выйти в лес будет самоубийством. Амулеты рассчитаны на рядовых, но группу под руководством пешки не спугнуть. Остаётся два варианта: активная оборона здания или спрятаться и молиться о подмоге. Но провода связи уже перебиты, а кнопка экстренного вызова зажата давно, но пока никого не пришло, — заявил мужчина.

— Скорее всего, прорыв произошёл там, где их много. На трассе. А там все провода: электричество и телефон. Вот я дура, нужно было ставить магофонную вышку. А ты Люська была с кумушками своими против: излучение да излучение! Клеймо на нас поставят? Так лучше? — возмутилась Алла Игнатьевна.