Страница 57

— Ладно, — пробормотал я. Радости от получения новой информации не было и капли. Я был на грани обморока и всячески старался эту границу не пересекать. — Сколько осталось?

— 217, если не найдут кого-то ещё в ходе поисков.

Я подошёл к следующим носилкам или столику, не знаю что это.

— Воплотись! — произнёс я.

Из-под простыни показался незнакомый мне мужчина с автоматом за спиной. Воплотился он точно так же, как ранее Лёвина, только спрыгнув на траву.

— Сержант Боёв, второй взвод охраны московской Академии, государь! — отчитался тот.

— Ты мёртв, боец. О твоей семье позаботятся. Вспомни момент своей смерти и первую память послесмертия, — сухо произнёс Ушаков, а спустя мгновение произнёс мне, — развей.

Я выполнил приказ и двинулся дальше, но спросил:

— Вы как-то собираете их память?

— Да. Приходится пережить этот момент, иного выхода нет. Долгий разговор — риск получить неуправляемую нежить. Всё, все разговоры потом. Воплощай.

Я продолжил делать, что велено. Но теперь не всматривался в лица, всё равно вспоминая тех, кого встречал ранее.

Тут был и глава кружка дуэлей, но более знаком мне был один из последних фантомов. И ситуация с ним отличалась от прошлого.

— Карл Зигфридович, сожалею, но Вы мертвы, — произнёс Ушаков и поклонился.

— Так и знал, что надо было уходить на пенсию, а не на хозяйственную должность в академии, — куда более живо ответил Вороновский.

— У Вас клеймо защиты памяти, но именно Ваши воспоминания могут пролить свет на личность преступника, учитывая Ваши способности. Кто?

— Не поверишь, уборщица пятой общаги. Не помню имени, у неё ещё дочь целительница там же. Я обнаружил в парковой зоне её тело прямо около открывшейся трещины, наступила тьма, затем я увидел, что она убегает от меня. Проследить не сумел. Но мы с тобой понимаем, что она всего лишь нежить настоящего преступника, — произнёс воплощённый фантом, затем перевёл взгляд на меня, а его взгляд тут же стал красным. — Мальчик, развей, не искушайте меня.

Но я ждал команды от другого.

— Что-то ещё можете сказать, Карл? Только быстро! — протараторил Ушаков.

— Минимум Созвездие некромантии или сильный ритуальщик. Нежить та была сильна, но я поставил бы выше… РАЗВЕЙ!.. Хаоооо… я хочууу жить! — старик в одно мгновение преобразился, покрывшись красными огнями.

Его тут же поглотил свет, как ранее Лёвину.

— Не вышло. Хорошо, что действуешь по моей команде. Галактика, значит. Воронский при жизни был какое-то время инквизитором при церкви, но за его косность его изгнали. Он хорошо видит… видел ауру. И его сила была достаточной, чтобы не умереть так просто. Из-за повреждения головы, похоже, он не помнит своего боя, либо уже не способен сказать из-за клейма. Последнее хорошая улика, но теперь мы можем только гадать.

Спустя ещё с десяток тел мы подошли к последнему, оно отличалось красными ножками у носилок.

— Воплотись, — твёрдо сказал я, но ничего не произошло.

— Предсказуемо. Это та самая Лёвина. Нежить ранга Башни. За день поднять подобную невозможно, кто-то готовил её долго, — пробормотал Ушаков. — Всё, мальчик, ты можешь вернуться тем же путём, что пришёл сюда. А у меня слишком много работы.

— В день приезда почему-то младшая Лёвина мыла туалет в общаге, — произнёс я. — но при виде призрака она нормально упала в обморок.

— Какого призрака?

— Воплощённого, что исчез.

— Понял, учту, спасибо. Теперь точно свободен. Но мы ещё поговорим позже. Но не сегодня точно.