Страница 9

* * *

Правда часто воспринимается как цинизм. Нами. То есть, Вами. Но. Правда — это и есть цинизм, ведь она прямая и крепкая как китайский бамбук.

Это ложь кривая, вся гнётся. Тоже как бамбук.

Тем не менее, разницу между понятиями все чувствуют. Хотя не все принимают, а некоторые и отрицают. Такова мои правда и философия бытия.

8. Убийца поневоле

Многие вирусы – это убийцы по призванию. Я же – убийца поневоле. Я не особо люблю убивать, меня больше забавляет страх разумной протоплазмы, в клетки которой я внедряюсь. И разрушаю. Я не изготавливаю покойников, в целом и в общем, — а я наслаждаюсь чужим ужасом! И убиваю не потому, что ненавижу чужую жизнь, а со мной чужая жизнь просто не справляется. Чаще, конечно, справляется, именно (повторю) из-за отсутствия во мне высокого % кровожадности. Такой я родилась, гены – мощная штука.

9. Вакцина и лекарства

Вакцину против меня никогда не изобретут. Я сильно подвержена мутации, по словам академиков. Изменчива очень, и любая тётушка Эбола в этом смысле нервно курит. Сегодня я одна, а завтра уже другая. Причём, буквально.

Лекарства против меня – это более реальный вариант, чем вакцина. И, в итоге, академики могут сделать таблетку, которая обломает все мои рога. Как учёные уже сделали такую таблетку против гепатита С, например, — сей вирус вынужден выселиться из клеток человека за 12 недель, со 100% результатом (препарат прямого действия, — на языке медиков). Таблетка блокирует вирусу – его жизнь. И никакая мутация не помогает, – мирозданческие правила медицины. Увы.

* * *

Важно знать, что вакцина не даёт мне вселяться в чужие клетки, а лекарства — изгоняют меня из этих клеток, или пытаются сие сделать. Когда я уже там.

В этом — принципиальная разница между вакциной и лекарством.

10. Иммунитет

В конечном счете, меня грохнет Иммунитет. Как он гасит любые другие вирусы.

Однако. Лишь после того, как я надаю пинков огромному количеству людей. Миллионам, а может и десяткам миллионов. В основной своей массе разумная протоплазма выживет, правда, с необратимыми процессами в физическом организме. Я всеядна и кушаю всё — лёгкие, почки, желудок, селезёнку, нервную и половую системы. И, разумеется, моё любимое блюдо – это дыхательные пути!

Как только количество полу-покойников достигает определённой цифры, — со мной в драку вступает «Коллективный Иммунитет». Такова Его особенность, — давать коллективный отпор после того, как провалился индивидуальный. Сразу стать коллективным Иммунитет не может, — почему, хороший вопрос. Возможно, Он тупой, а возможно таковы законы природы. Я не академик, я – вирус. Коронавирус. А ещё точней, COVID-19. Ну, напомню.

Короче. Всей своей иммунной толпой меня гнобят и мои паразитические свойства от сего – сами начинают задыхаться.

11. Моя смерть

Если бы вирусы выигрывали свои битвы у людей, то и людей бы не было. Скоро я умру, увы. Я это не чувствую, а я это знаю. Хотя я и бессмертна.

* * *

Моя смерть не будет кончиной в традиционном понимании. Я просто потеряю способность убивать, а, значит, перестану жить с комфортом.

Я по-прежнему буду внедряться в клетки человека. Но. Разруху там сеять уже не смогу, а буду тихо присаживаться в уголке клетки на правах гостя. И вовсе не почетного, скорее, незваного. Иммунитет – сволочь такая, – меня будет иногда терпеть, а иногда сразу вышвыривать за порог. Где за порогом я буду медленно и мучительно превращаться в тлен до тех пор, пока в виде лёгкого респираторного недомогания не поселюсь в другой клетке. Это не боязно, не говоря о «смертельно».

Как человек живёт с насморком, так и будет жить со мной. Постоянно. И не страшнее.