Страница 12

— Ух ты! На медведя — с саблей! — приговаривали ахтырцы, придвигаясь поближе.

— Нет, вы только послушайте, господа. Версты не прошел, смотрю: из чащи выбегает здоровенный лось. Что делать? Я ему раз саблей между рогов — и он копытами кверху. Хотел поднять — тяжелый черт. Но не бросать же такую добычу. Отрубил ему правую ногу, бросил на другое плечо…

— Ну, Ржевский, ну дает! — веселились гусары. — Каков охотник!

— Да не перебивайте же, черт вас побери! — возмутился поручик. — Дайте дорассказать… Ну вот, с мысли сбили! О чем я говорил, корнет?

— Вы говорили, мол, левую ногу положили на одно плечо, правую — на другое…

— Да, да, вспомнил! Левую ногу — на одно плечо, правую ногу — на другое и так ей впендюрил: аж чепчик в форточку улетел!

Глава 15. В мышеловке

В конце июня Александр I прибыл в Дриссу в расположение армии Барклая и с тех пор стал главной головной болью русского штаба. До того причиной всех мигреней служил его брат, цесаревич Константин, чуть ли не ежедневно устраивавший в армии шумные попойки. С этой точки зрения малопьющий Александр Павлович был просто ангел.

Во всех остальных отношениях ни для кого не составляло секрета, что Александр Первый далеко не Александр Македонский. Мало что понимая в стратегии и тактике войны, он только мешался у всех под ногами. Барклай де Толли не знал, каким молиться богам, чтобы самодержец поскорее уехал из армии. Он направился со своей дружиной к Витебску, надеясь, что царь затеряется где — нибудь по дороге. Не тут — то было!

Так, с царем на шее, 1‑я армия дошла до Полоцка.

Окружающие усердно ограждали самодержца от ратных забот, и сегодня Александр изнывал от скуки. После сытого обеда, он предложил своему действительному тайному советнику партию в шахматы.

Советника звали Акакий Филиппыч. Это был лысоватый невзрачный царедворец средних лет, любивший после обеда часок — другой всхрапнуть. Но так уж устроен свет, что монархам нет никакого дела до привычек своих подданных.

Скрепя сердце Акакий Филиппыч расположился за шахматным столом.

— Будете за французов, — сказал царь, дождавшись, когда советник расставит фигуры.

— Смилуйтесь, государь! Устал я играть за этих нехристей.

— Я вас понижу в чине! — пригрозил Александр. — Вот еще вздумали царю перечить!

— Молчу, молчу, ваше величество.

— Какие новости от Анны Ивановны?

— От кого, простите?

— Ну, разумеется, не от вашей любовницы. От Талейрана, черт его раздери.

— Ах да! Анна Ивановна в последнем сообщении просит прибавки жалования.[8]

— Вот проходимец! Не мог даже предупредить о начале войны. Пользы от него с гулькин нос, а жадности через край.

— До Бонапарта ему далеко.

— Мда-а, Наполеон хочет весь мир засунуть в свою табакерку. — Александр неприязненно посмотрел на фигурку черного короля. — Как вспомню, что этот корсиканский людоед при моей бабушке Екатерине просился в русскую армию…[9] И кем?! Простым майором! А ему дали от ворот поворот… Э — хэ — хэ. Был бы сейчас Боня обыкновенным артиллерийским полковником, на худой конец, генералом.

— А если бы ваше величество позволили ему жениться на ваших сестрах, то Наполеон был бы зятем вашего величества.

— Если бы он женился на обеих моих сестрах, то был бы теперь двоеженец, — пробурчал Александр, и было непонятно, шутит он или нет.

Тайный советник на всякий случай сперва подхихикнул, а потом тягостно вздохнул:

— Чего уж горевать о былом, государь. Бог даст, мы его еще в кандалах на Лобное место отведем, ноздри вырвем, на лоб — клеймо и…

— …четвертуем, как Емельку Пугачева!

— Непременно, ваше величество! Извольте, ваш первый ход.

— Первый ход за вами, Акакий Филиппыч.

— То есть как, государь? У вас же белые.

— Первый ход был за Наполеоном, — упрямо повторил самодержец. — Значит, так тому и быть!

Акакий Филиппыч с кротким вздохом зашел конем.

— Конница тронулась, — задумчиво пробормотал царь. — Ничего, французишка убогий, ты у меня далеко не ускачешь.

— А до Минска все же доскакал, — машинально заметил советник.

— Вы забываетесь, Акакий Филиппыч!

Советник боязливо втянул голову в плечи, что при его короткой шее было не так уж сложно сделать.