Страница 17

Только хозяйка трубку положит, уже бабуля тянет меня к себе:

— Никитишна, ты слыхала? Говорят, в моду вошли женские стеганые пальто из одеяла с пододеяльником.

Бабуля наговорится — дедуля тут как тут:

— Пантелеич, ты слыхал? Говорят, изобретен новый вариант кубика Рубика. В форме шарика. Называется «шарик Дурика»!

Во в семейку попал! Кота домашнего до того довели, что, когда дома никого нет, он трубку лапой снимает, важно так говорит:

— Мур!

Там сразу трубку вешают — думают, в МУР попали.

Разве о такой жизни я мечтал, когда с конвейера сходил? Другие мои коллеги по распределению на заводы попали, на предприятия. Все эти годы настоящим делом занимаются. А я? А по мне 1 апреля люди друг друга дурачат. На прошлое 1 апреля какой-то шутник на всех столбах объявление развесил: «Кто хочет записаться на французский спальный гарнитур под названием «Варфоломеевская ночь» — звонить с трех до пяти утра». И мой номер приписал.

Вы моего хозяина представляете? Когда его в три ночи разбудили с вопросом: «Вы не могли бы мне устроить «Варфоломеевскую ночь»?» — он ответил: «С удовольствием! И не только «Варфоломеевскую ночь», но и «Утро стрелецкой казни»!» И как даст мне со всей силы трубкой по голове.

А когда его через пятнадцать минут тем же вопросом разбудили, в его ответе приличными словами только предлоги были… И снова как даст мне трубкой по голове!

А при чем тут я? Ну хорошо, я техническая интеллигенция: так воспитан, что, когда меня бьют, ответить не могу. Но нельзя же меня только поэтому каждый раз козлом отпущения делать!

Но самое страшное — это когда хозяйка со мной на руках на кухне готовить начинает. А ей в это время сообщают, что какой-нибудь известный артист женился… У нее сразу все из рук валится. Пятнадцать раз меня на пол роняла. А в последний раз в борщ уронила. У меня Знак качества и отлетел! Вместе с куском от корпуса. Она не заметила, хозяину за обедом этот кусок в тарелке подала. Тот вилкой тыкал-тыкал, потом спрашивает:

— Из чего это у тебя сегодня борщ?

— Как всегда, — отвечает, — из косточки.

— Надо же, — удивляется, — до чего дошли! Косточки, и те со Знаком качества продавать стали!

И вот так с утра до вечера!

— А вы слыхали: у нашего шефа новый видеомагнитофон японской фирмы «Сикоси-накоси»?

— Это что! А у нашего шефа наш видеомагнитофон фирмы «Накося-выкуси»!

Вот времечко! Раньше друг к другу в гости ходили, книги читали, письма писали. Много красивых завидных слов в этих письмах было. Потом у некоторых они даже издавались. А теперь что издавать? Телефонные разговоры?

Ну разве о такой жизни я мечтал, когда молодым был?

А как хозяин со своим другом конспирируются, когда о завтрашнем дне договариваются? Это же только я слышу!

— Ну что, Саня, в субботу вечером в библиотеку идем? Как в какую? В загородную, конечно. Она до двух ночи работает, и у нас там знакомый библиотекарь есть. Помнишь, который в прошлый раз с подносом упал и все книжки между столиками разлил? Я ему уже звонил. Попросил приготовить три брошюры о Петрове-Водкине.

— Ты с ума сошел, Петь, — три брошюры о Петрове-Водкине на двоих! Это же какие мы с тобой начитанные оттуда уползем! К тому же я теперь, сам знаешь, ничего, кроме Сухово-Кобылина, не читаю.

— Сень, ты чё? Сухово-Кобылина вместе с Петровым-Водкиным читать нельзя. Это все равно что сказки Ершова! Наутро будешь чувствовать себя коньком-горбунком!

Как вы думаете, может моя утонченная мембрана каждый день такое слушать? Не ухо ведь человеческое!

Никто мою мембрану не жалеет. Недавно хозяин вообще в таком начитанном виде домой вернулся, что в радиосеть меня включил. В это время вечернюю сказку для детей передавали. Он трубку снял, к уху приложил… А ему женский ласковый голос говорит:

— Здравствуй, дружок!