Страница 66

— Ты бы выпил?

— С удовольствием, да не из чего…

И вдруг из-под земли голос старушки:

— Да на, милый, стаканчик! — и старушечья ручечка в сумерках тянется из могилы… со стаканом.

Ребята бежали до самого гастронома.

Прости, Господи!

Мой хороший знакомый, с которым мы дружили еще в юности, в советское время учился в театральном училище. Но на четвертом курсе его выгнали за драку. Он огромного роста, в юности занимался борьбой. Оставшись не у дел, как и все, кто ничего не умел делать, в начале перестройки начал заниматься коммерцией. Потом вдруг продал свой ларек и купил… приход! Он вычислил, что гораздо больше, чем от ларька, доход от прихода. Сам, соответственно, стал священником. Поскольку был от природы весьма способным артистом, те, кто ходил в эту церковь, вскоре очень полюбили его проповеди. Он же их читал по системе Станиславского, вживаясь в то, что говорил. Прихожане ему верили не менее, чем Станиславский Книппер-Чеховой.

Однажды шел вечером по улице, подсчитывал в уме доход от прихода. Навстречу двое. Подвыпившие, громкие… Ни с того ни с сего, как это часто бывает у наших, один другому предлагает:

— Смотри, поп! Давай повеселимся — в морду ему дадим?

Второй спрашивает:

— С чего вдруг?

Первый отвечает:

— Помнишь, как их, попов, учил Иисус в Нагорной проповеди: «Дадут по левой щеке, не отвечай, подставь правую». Интересно, подставит или нет?

— Давай!

Подошли, и тот, кто все это затеял, как врежет нашему батюшке. Они ж не знали, что поп-то ой как соскучился по драке. Он только перекрестился, — «Прости меня, Господи!» — и с таким удовольствием отметелил обоих! Потом посмотрел на избитых, перекрестил их и отпустил со словами: «Идите с миром, сыны мои! Да простит вас Господь!»

Это безобразие!

В ялтинскую обсерваторию приехал местный чиновник с семьей. И начальственно у астрономов потребовал:

— Нам бы хотелось сегодня посмотреть на Луну. У дочки день рождения.

Работники обсерватории ему объяснили, что, к сожалению, уже поздно — Луна зашла. Таким ответом чиновник остался явно недоволен:

— Это безобразие! Разве вас не предупредили, когда мы приедем?