Страница 49

Бешеный пес

Однажды, в знойный день, взбесился Пес цепной И, ядовитой брызгая слюной. Сорвался вдруг с цепи, махнул через ограду — Да прямо к стаду! Сначала он напал по-волчьи на телка, Потом задрал невинного ягненка. Одних загрыз, другим порвал бока И насмерть ранил пастушонка. Короче: натворил таких он бед, Каких не видел свет! Когда б разбойника облавою не взяли, То многие еще бы пострадали. Но был в конце концов захвачен лютый Пес. И… производством дело началось! Уж не одна неделя пролетела — Полгода суд идет. Растет и пухнет дело — Чинят свидетелям допрос. Бандит в тюрьме окреп, подрос. Так на харчах казенных откормился И обленился. Что от хвоста до шеи залоснился. Он только знает спать да есть. При нем друзья. Услуг не счесть: Ему ошейники меняют, Его родные навещают, А два Шакала, посчитав за честь. Перед судом ретиво защищают: Скулят, визжат, и лают. И, чтобы умалить его вину, Повторный требуют анализ на слюну… «Чего же судьи ждут? Когда ж повесят Пса? — Слышны повсюду голоса. — Какой другой конец возможен для урода?..» Известны нам суды такого рода.

Арбуз

Арбуз, что из земли тянул нещадно соки, Что более других лежал на солнцепеке И вырос до такой величины, Что все другие кавуны С ним оказались не равны, Перед собратьями своими возгордился: «Я тяжелее всех, каков же я на вкус?! Всяк скажет про меня: «Арбуз так уж арбуз!..» Так до тех пор он хвастал и кичился. Пока в хозяйских вдруг руках не очутился. А как попал под нож. То оказался уж не так хорош. Что толку, что велик? Велик, да толстокож! На цвет? Да как сказать, не бел, но и не красен. На вкус — трава травой… Смысл этой басни ясен: Иной, глядишь, и говорит пестро. Осанка хоть куда, так важно носит пузо, А ковырни его да загляни в нутро — Оно как у того Арбуза!

Текущий ремонт

«Иван Тарасович, а я к тебе по делу!» — «Ну, в чем твоя нужда?» — «Да мне немного мелу! Пока стоят хорошие деньки. Хотим мы побелить в конторе потолки, И мелу сущие нам нужно пустяки!» — «Ты больно скор, тут надобно решенье!» — «Да ведь горит у нас!» — «А ты имей терпенье. Такой вопрос нельзя решать сплеча И сгоряча. Здесь важно мнение Степана Кузьмича! Посмотрит Клим Фомич и даже сам, быть может, Матвею Саввичу доложит, Тот резолюцию наложит И сам поставит на совет. А уж совет решит, белить вам али нет!..» — «Ну и дела у вас!» — «Сам видишь — не гуляем!» — «Все трудитесь?» — «Да, братец, заседаем!» В основу басни сей я взял нарочно мел. Чтоб не затронуть поважнее дел!

Толстый и тонкий

«Я лягу на полок, а ты потри мне спину, — Кряхтя, сказал толстяк худому гражданину. — Да хорошенько веничком попарь. Вот так-то я, глядишь, чуток и в весе скину. Ты только, братец, не ошпарь!» Трет Тонкий Толстого. Одно пыхтит лежачий: «Еще разок пройдись!.. Еще наддай!.. А ну, еще разок! Смелей — я не заплачу! А ну, еще разок!..» — «Готово, друг! Вставай! Теперь я для себя парку подкину. Мочалку мылить твой черед!» — «Нет, братец, уж уволь! Тереть чужую спину Мне не положено по чину. Кто трет другим, тот сам себе потрет!» Смеялся от души народ. Смотря в предбаннике, как Тонкий одевался И как в сторонке Толстый волновался: Он чином ниже оказался!

Кукушка и скворец

«Чего распелся ты так рано над крыльцом?» — Кукушка из лесу Скворцу прокуковала. «Ах, если бы. Кукушечка, ты знала! — Ей отвечал Скворец. — Я нынче стал отцом! Теперь мне в пору петь с рассвета до заката: В скворечнике моем пищат мои Скворчата! Я полон гордости — растет мой скромный дом!» «Вот невидаль! Нашел же чем гордиться! — Кукушка из лесу в ответ. — Чем удивил ты белый свет! По мне, так лучше быть свободной птицей!» «А где несешься ты?» «В любом чужом гнезде!» «А где твои птенцы?» «Не знаю где. Везде!» «Да кто ж выводит их?» «Другие их выводят. Я не из тех, кто в этом смысл находит… Семья мне не нужна. Я жить одна хочу. Куда задумаю — туда и полечу! Где захочу — там прокукую. Вот, Скворушка, тебе бы жизнь такую!» «Нет, — отвечал Скворец. — Пример моих отцов Подсказывает мне иметь весной птенцов!» И надо же такому вдруг случиться: Пернатый хищник, старый вор, Скворчатинкой задумал поживиться. Явился как-то раз к моим Скворцам во двор. Но грозно встретила его семья Скворцов! Едва отбившись от птенцов и от отцов, Разбойник улетел. А над лесной опушкой Он с одинокой встретился Кукушкой — И все ж позавтракал в конце концов!