Страница 52

Михаил Казовский

объединения «Нефтебур» входит лобастый и коренастый паренек. Это Тимур Тимуров, выпускник Института нефти и сопутствующего ей газа. При виде паренька начальник объединения Анисимов медленно встает из-за стола.

— Тимур?! — срывающимся голосом говорит он…

…РЕТРО. Девятнадцатилетний Анисимов бежит среди весенних березок за стройной девушкой по имени Лия. Девушка смеется. Анисимов гулко топает кирзовыми сапогами. Наконец он догоняет ее, сильно притягивает к себе, крепко сжимает в объятиях и пристально смотрит в глаза. Наплыв…

— …Значит, по распределению прибыл? — спрашивает Анисимов.

— Да, — отвечает Тимур. — Меня, правда, на кафедре собирались оставить, заведующим — я ведь кандидатскую еще на втором курсе защитил, а докторскую — на четвертом. Но мне захотелось жизни хлебнуть.

— Это правильно, — кивает начальник объединения. — Только, знаешь, у меня весь штат инженеров укомплектован. Есть только одна свободная должность — посудомойки в рабочей столовой.

— Я согласен! — радостно хлопает себя по коленкам выпускник института. — Моя мама, Лия Назаровна, учила меня не бояться трудностей.

— Да, ты похож на свою маму… — задумчиво произносит руководитель «Нефтебура»…

…РЕТРО. Двадцатилетний Анисимов покидает родное село, чтобы продолжить образование в городе. Он бежит среди весенних березок, прижав к груди деревянный чемодан. За Анисимовым, протянув вперед тонкие девичьи руки, несется Лия в платке и слезах. Наконец она догоняет его, сильно притягивает к себе, крепко сжимает в объятиях и хочет пристально посмотреть в глаза. Но Анисимов отворачивается, глубоко дышит и говорит с хрипотцой: «Нет… Только не сейчас… Прежде хочу настоящим нефтяником сделаться…» Наплыв…

…Тимур Тимуров попадает на Южный участок. Среди бурильщиков разброд и шатания: никто не бреется, не стрижется, не играет в шахматы. Некоторые даже начали курить. А наглый буровой мастер Кифушняк то и дело пристает к поварихе Тамаре с нехорошими намерениями. И виной всему — отсутствие нефти. Вот уже второй год бурильщики работают на Южном участке, который теперь усеян скважинами, как дуршлаг дырками. А нефти как не было, так и нет.

Постепенно Тимур вливается в рабочую семью. Днем он моет посуду на кухне, вечером поет под гитару собственные песни, ночью караулит возле Тамариного вагончика, оберегая ее сон от поползновений Кифушняка Авторитет молодого доктора наук постепенно набирает силу. И вот в решающий момент Тимуров выдвигает смелое предложение:

— А давайте перейдем на Северный участок!

Все над ним смеются.

— Салага! Посудомой! — отвечает мастер Кифушняк, надвигая Тимуру кепку на глаза. — На Северном участке — камень и скалы. Чем бурить будем?

— А голова на что? — хитро подмигивает начинающий нефтяник, поправляя кепку. Он тут же разворачивает чертежи турбобура собственной конструкции…

По извилистому шоссе летит голубая «Волга». В ней мчатся Анисимов и Кифушняк.

— Значит, самовольно перевел работы на Северный участок? — сжимает кулаки и зубы начальник объединения.

— Да, — подхалимски улыбается буровой мастер. — И сорвал планы на Южном!