Страница 55

Руслан Киреев

РАССКАЗИКИ

Одного серьезного человека увенчали лавровым венком.

Но этот человек был очень серьезен только в своем серьезном деле.

А в жизни он не был серьезен чересчур.

Не был он также и буквоедом. Поэтому он решил: «венОк» или «венИк» — какая разница! Всего одна буква…

И стал по субботам париться в бане отличным лавровым веником.

Вот так даже из самой призрачной славы можно извлечь вполне реальную пользу.

Трое вышли из дому.

Вышли в ночь, вышли в холод, вышли в дождь. Настроены они были решительно, движения их были резки, слова отрывисты:

— Ну, теперь-то он от нас не уйдет!

— Нет, боюсь, уйдет! Проскочит, как всегда!

— Не проскочит! У нас все продумано!

— Да, я стою на этой стороне, он — на той, ты — посредине.

— Я боюсь — посредине!

— Не бойся, он не посмеет тебя уничтожить!

— Нет, я боюсь! Он готов на всё, лишь бы прорваться!

— Некуда ему прорываться! Все пути перекрыты!

— Внимание! Он приближается! По местам!

— Мама, я боюсь!

— Руки вверх!

Трое дружно вскинули руки, пытаясь остановить машину с зеленым огоньком.

Но таксист, сделав немыслимый финт, обвел одного, другого, третьего и исчез в ночи.

В этот день работники группы народного контроля беседовали особенно горячо, взволнованно и наперебой.

— Кто им позволил распивать спиртное в кафе? — возмущался председатель. — Причем официантка спокойно прошла мимо!

— Да-да, у меня все записано, — поддержал инспектор, — это кафе-молочная номер семь.

— А в ресторане что, лучше? — напомнила ревизор. — Полагается сто граммов водки на человека, а им сколько принесли?

— Да-да, у меня записано, — поддержал инспектор, — в среднем пришлось по двести семьдесят на брата!

— А этот пьяный утром на вокзале! — возмущался председатель. — Интересно, где он мог напиться до двух часов?

— Да-да, у меня все записано, — поддержал инспектор, — вокзальные часы показывали только десять.

— Ну, а продажа вина напротив больницы — это уж совсем безобразие! — возмущался председатель.

— Видели, как эти трое из окна палаты — прямо в забегаловку? — напомнила ревизор.

— Да-да, у меня все записано, — поддержал инспектор, — все три фамилии больных и имя продавщицы.