Страница 88

Господин Бертен по-русски говорил ужасно, но понять его было можно. Он даже сумел заказать песни в исполнении Шаляпина и «Зикиной». Затем разговор перешел на личные темы.

— Слушайте, господин Анри, — смущенно сказал Пухов, — Лизавета, проводница ваша, она, значит, мне приходится супругой. Ма фам, так сказать. А вы, как я заметил, интересуетесь…

Господин Бертен, нимало не таясь, ответил:

— Очень интересуюсь.

— Вы меня, конечно, извините, — стараясь держаться в дипломатических рамках, продолжал Пухов, — но чего такого вы в ней нашли? Она, прямо скажем, не эта… не мадам Баттерфляй. И лет ей хватает. А уж характер — не приведи господь. Унеси ты мое горе (он явно сбивал цену своей ясене).

Но француз успокоил Пухова:

— Дело в том, что я эту женчину уже видел. Видел! Но где? Никак не могу вспомнить. И вот утруждаюсь, ломаю свой голова.

— Ее? Видел? А ты часом не ошибся?

— О, нон! Эта самая. Точно она. Но где встречал? Где?

— Все может быть, — нахально воткнулась в разговор Наташка. — Не был ли он прошлой осенью в ЦЦКЖ? Мы там в самодеятельности выступали. Лизка — сольным номером. Пела «Горьку ягоду» и «Подари мне платок». А я тарантеллу плясала. Цветов этих нам тогда накидали!

Когда пассажиру втолковали, что такое ЦЦКЖ, он с уверенностью сказал:

— Нет, я там не был. Я вообще ваша страна первый раз.

Теперь задумался Пухов.

— Гм… Так-с!.. Где же еще? Родилась Лизавета в Армавире. Во время войны семья перекантовалась в Тюмень. Потом в Москву. Здесь мы и познакомились… Анрюша, в Армавире либо в Тюмени ты, ясное дело, не бывал.

Иностранец отрицательно помотал головой.

— Я еще в Анапу ездила. В дом отдыха! — крикнула из коридора Лиза. — Может, там…

Оказывается, Бертен в Анапе не был. Он только собирался побывать, но не в Анапе, а на Пицунде.

— А вот, может, — задумчиво сказал Пухов, — ты погоди, Бертюша, то есть Анрюша, я сейчас.

Он умчался и через считаные минуты вернулся, таща под мышкой зеленую папку с тесемками.

— Вот погляди-ка, как там тебя… Вот моя жена, Лиза то есть.

В журнале на цветной иллюстрации была во весь рост изображена Лиза Пухова. «Вторая премия на конкурсе ручного вязания», — с гордостью прочитал Павел Тимофеич. — Она знаешь какие свитеры вяжет! Приходи к helm в Москве, покажу. Ни один компьютер так не сумеет… А вот еще. — Он развернул газету. — Видишь? Это она среди учеников, рассказывает им о своих загранпоездках… А вот тут опять же в хоре. Видишь, она тут моложе была… А это на физкультурных занятиях. Пробег на лыжах. Мы с ней очень любим лыжи.

Пассажир слушал развесив уши, но…

— Это очень интересно, но я эти журнальчик и газеты не выписываю… Где же я мог ее видеть?

Пришла на помощь Лиза.

— Ладно, — сказала она, — бросайте гадать, пейте лучше чай, остынет… А ты, Паша, иди. Концерт пора начинать. Иди давай. Нашел занятие… И журналы на места положь.