Страница 42

Ты пойми, мой хороший,

Ты пойми, мой желанный,

Я зачахну в квартире

С телефоном и ванной.

И дышать мне здесь тяжко,

И сидеть здесь неловко…

Ты пойми: фронтовая

Мне нужна обстановка!

Мне лежать непривычно

На домашней постели:

Спать люблю на земле я,

В сапогах и в шинели!

Погаси эту люстру,

Друг мой нежный и пылкий, —

Я стихи сочиняю

Лишь при свете коптилки!

Чтобы жить нам спокойно.

Мой любимый, с тобою.

Рядом с домом высотным

Я землянку построю.

От землянки до дома

Проложу я траншею:

Попадая в траншею,

Сразу я хорошею!

Захвачу я с собою —

Слышишь, друг мой сердечный? —

Котелок свой походный

И мешок свой заплечный.

Заживем мы чудесно

В нашей милой землянке,

Где на печке-времянке

Будут сохнуть портянки!

Юрий Казарновский

(1904 — после 1954)

Что кто из поэтов написал бы

по прибытии на Соловки

Игорь СЕВЕРЯНИН

В северном Котэдже

Я троегодно обуслонен

Коллегиально осужден.

Среди красот полярного бомонда,

В десерте экзотической тоски.

Бросая тень, как черная ротонда,

Галантно услонеют Соловки.

Ах, здесь изыск страны коллегиальной,

Здесь все сидят — не ходят, а сидят.

Но срок идет во фраке триумфальном.

И я ищу, пардон, читатель, blat.

Полярит даль бушлат демимоденки,

Вальсит грезер, балан искрит печаль,

Каэрят дамы — в сплетнях всех оттенки, —

И пьет эстет душистый вежеталь.

Компрометируют маман комроты,

На файф-о-клоках фейерверя мат.

Под музыку Россини ловит шпроты

Большая чайка с занавеса МХАТ.