Страница 46

На Марсе, например, имя и фамилия мужчины состоят из трех букв: двух любых согласных по краям и одной гласной в середине. Простор для фантазии, опирающейся на элементарные законы теории сочетаний, тут невероятный. Например: Дал Руп, Вон Там, Мох Сух, Сап Гир, Бар Бос и так до бесконечности.

Женские же марсианские имена состоят из двух или трех только гласных букв и в возможно более нежном сочетании. Например: Ао, Эо, Оэ, Аа, Аоа, Уаа и т. д.

Чем планета отдаленнее от матушки-Земли, тем имена становятся длиннее и труднее для произношения. Причем тамошние мужчины предпочитают согласные, оставляя женщинам одни гласные. Верховный правитель, например (а они есть на всех планетах), зовется Взркмшкох, а его дочь — Ааооэиамиа. Фамилий в этих местах Вселенной не бывает.

IV. Техническая терминология

Лучше всего обращаться с технической терминологией возможно небрежнее, вставляя ее в роман походя, как будто читателю давно известны все эти премудрые наименования. Читатель будет очень польщен такой верой в его научную эрудицию. Пример: Кедров включил Преобразователь Саммлина. По тусклому экрану забегали проворные парастульчаковые молнии.

— Эффект Каздалевского! — пожал плечами Марк Александрович. — Явление хорошо известное еще со времен старика Дронта с его примитивным крумолеостографом.

Упражнение: как превратить сухую науку в художественную литературу

1. Берется строгий физический закон. Например: всякое тело, погруженное в воду или другую жидкость, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость.

2. Закон этот мгновенно превращается в художественную литературу следующим способом:

«…освещенный зеленоватым лучом инфрапрефастора Сичкина, трепетно струившимся из двухрамкримированного реле синфорного ногтескопа Брехта, Громов наклонился над неподвижно лежащим Муртазовым, который со вздохом открыл глаза. «Всякое тело…» — прошептал Сабир и, слабо улыбнувшись, потерял сознание. «Погруженное в воду…» — задумчиво прошептала стоящая рядом Глэдис и, посмотрев на стрелку контрольных мураделевых весов, вдруг отчаянно вскрикнула: «Теряет в своем весе!» — «Столько, сколько весит», — спокойно отреагировал Громов. Медленными, сплегионально мерцающими струйками по полу растекалась вытесненная им жидкость…»

* * *

Итак, начинающий фантаст, за работу! Остается только в стабильный сюжет вставить новые названия и имена — и издание обеспечено! Правда, если останется бумага от очередного переиздания аналогичных книг более оперативных авторов.

Владимир Лифшиц

(1913–1978)

Евгений ВИНОКУРОВ

Мои друзья

Мои друзья — загадка для меня:

Ровесники мы с ними, почему же

Я лучше становлюсь день ото дня,

А вот друзья — день ото дня все хуже?

Тот оплешивел, этот окривел.

Тот с зонтиком,

Тот хлюпает калошей.

Собачки, дачки, карты — их удел.

Мои друзья — плохие. Я — хороший.

Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ

Гипотенуза

Я — Петр Первый,

я — сын Расей,

Любитель пергал[25]

и лососей!

Я — город Веймар!

Я — вернисаж!

Я — веткой вербы

к вам за корсаж!

Язык резонов,

оревуар!

Я — Лактионов,

я — Ренуар!

В Париж!

В Тулузу!

На ринг!

На трек!

Шаром в ту лузу,

Тулуз-Лотрек!

Есть сто речушек —

один порог.

Есть сто ватрушек —